Малыш от пикапера

– Во всяких ты, кума, нарядах хороша, – прошептал ей на ушко Змей, за талию увлекая на кухню. – В смысле, блондинкой тебе тоже идёт.

– А что мы тут будем делать? – поинтересовалась Лизка, потягивая тягучий напиток из бокала.

– Я буду суетиться у плиты, а ты – наслаждаться этим зрелищем.

И Лизка принялась наслаждаться.

Никакой суеты у плиты не было. Все движения Змея были отточены до мелочей. Этот спектакль одного актёра, безусловно, премьерой не был, но менее завораживающим оттого не становился. Разлив, в конце концов, ароматный кофе из джезвы в две согретые кипятком кружечки, он жестом пригласил Лизу следовать за ним.

Кофе был божественным. Хотя Лиза предпочитала чёрный с молоком. Но эту экзотику с шоколадкой и коньячком оценила по вкусу. Настал черёд десерта.

– М-м-м-м! – в восторге протянула гостья. – Волшебно! Где такое продаётся?

– Обижаете, мадам! Всё приготовлено собственноручно.

– Кудесник! – и это признание было совершенно искренним. – Как это называется?

– English Trifle, – ответил непризнанный кондитер.

Хотя теперь уже признанный.

– А по-русски?

– Инглиш трайфл, – хмыкнул Змей. – Это классический английский десерт. Слои тонкого, пропитанного ликёром бисквита, клубники, заварного крема и взбитые сливки сверху – вот секрет успеха.

– Да ты просто кладезь кулинарных талантов!

– Когда живёшь один, и не тому научишься… – Змей изобразил на лице вселенскую скорбь.

– Страдалец! – Лиза потянулась, чтобы сочувственно погладить сиротинушку по голове.

– Как приятно, когда тебя понимают, – тяжело вздохнул бедняжка и, поймав Лизину руку, бережно поцеловал запястье. – О! Это моя любимая! – встрепенулся умиравший секунду назад лебедь. – Пойдём! – потянул он Лизу за руку.

Краешком ещё работающего мозга она осознавала, что общее количество поглощённых ею градусов давно превысило уровень кефира. Иначе как объяснить тот факт, что Лиза добровольно прижалась к соблазнителю и – о ужас! – получала от этого удовольствие? С другой стороны, Змей, конечно, бабник, причём малознакомый, но ужасно обаятельный.

И ручки у него нежные, неторопливые. И ведёт он в танце хорошо. И ничто ему не мешает. Хотя, судя по тому, чем танцор прижимался к низу её живота, определённый дискомфорт доставляет… И вообще, она сюда пришла не коллекцию фарфора эпохи Тан посмотреть. Поэтому, когда Змей потянулся к её губам, она ответила. Целовался Змей божественно, целиком и полностью оправдывая своё гордое звание.