Знакомство при отягчающих обстоятельствах

Мне кажется, если бы Хельга ожила, ее бы сейчас по второму разу убили за доставленные неудобства, – шепотом поделилась секретарша.

– Тогда мы подождем, – согласился детектив, присаживаясь на диванчик.

Из коридора в приемную заглянула волосато-бородатая голова всклоченного вида. Секретарша сложила предплечья крестом, лишая мужчину надежды. Голова понурилась и исчезла в глубинах редакции.

– Мисс Стоунбридж любили на работе? – спросил Коллингейм. Ожидание – не повод прерывать следственно-розыскную деятельность.

– Женщины ей завидовали, мужчины вожделели, но поскольку им ничего не обламывалось, считали ее заносчивой сучкой. Так что любовь была всенародной, – ответила секретарша.

– Может, кто-то претендовал на ее эфирное время?

– Детектив, – скривилась девица, – людям творческих профессий свойственно переоценивать себя, однако манией величия у нас никто не страдает. Вклад Вечерней Феи и ее обозрения в рейтинг канала осознавали все. Если бы у нас был кто-то, кто мог хоть как-то близко ей соответствовать, Монтенегро не носилась бы сейчас по кабинету, выдирая волосы, – сообщила она, а потом добавила: – У всех, до кого дотянется.

В этот момент дверь начальницы распахнулась, и из нее, опустив плечи, гуськом проследовало семеро человек. Они так и покинули приемную: молча и не поднимая взгляда.

– Можете заходить, – щедро предложила секретарша.

Алекс вдруг почувствовал себя громоотводом во время грозы. Ему даже почудился запах озона. Ничего. У него с собой оружие.

Мысль придала смелости.

Директор редакции новостей, – Амадина Монтенегро, как сообщалось на двери, – восседала за огромным столом. Выглядела она лет сорок-сорок пять. Выбеленные волосы были уложены лучиками, будто ей на голову уложили солнце и залихватски сдвинули его набекрень. Алекс уже видел такое. На голове у Хельги Стоунбридж неделю назад. Что-то подсказывало, что именно тот вариант был оригиналом, а этот – копией. Миз Монтенегро была ухожена, как призовой питбуль.

В ней чувствовалась порода и хватка. Но красивой или даже просто симпатичной назвать ее было сложно. Темные глаза Амадины метали молнии, а массивные челюсти были готовы сомкнуться на горле посетителей.

– Детектив Коллингейм, отдел убийств, – представился Алекс и показал значок.

Дама протянула к жетону свою холеную руку с заточенными ноготками и проверила его по сканеру. Удовлетворившись данными со встроенного чипа, она приклеила на лицо улыбку.