Аквариум. Рассказы

Щеки у Снегурочки очень румяные, разрисованные розовым карандашом – мне они, почему-то, больше всего нравятся. Я такие же себе нарисую, когда домой придем.

А внутри универмага – все золото и серебро, и зверушки стеклянные, и мерцающий "дождик", и разноцветные огни!

– Ба-а! Купи игрушку!

– Зачем? У нас их дома полно! И разобьешь, пока возвращаться будем!

– Не разобью, я аккуратно!

– Ну ладно, выбирай.

Я жадно смотрю на россыпи сокровищ: шишки, медведи, деды морозы, бельчата… Такое у меня уже есть.

И вдруг вижу: море. Неспокойное, северное, спряталось в маленьком синем шаре, и над его волнами кружит желтая чайка… Такой незаметный малюсенький шарик – если забыть, что у него внутри! Озираюсь по сторонам: никто, кроме меня, моря не видел? Нет, никто! Ну и хорошо, значит моё будет.

Бабушка покупает мне море, я осторожно прячу его в варежку и так и несу до дома, будто в маленьком мешочке. Не хватало еще, чтобы оно вытекло куда-нибудь в снег!

*******

Мы подходим к трехэтажному зданию с темными окнами.

Вокруг дрожат от мороза тонкие клены.

– Это что? – спрашиваю я бабушку и сползаю с санок.

– Школа. Там детки учатся. Ты тоже там будешь учиться, только попозже.

– Не хочу. Темно очень. Пойдем пещеру искать!

Школа скрывается в тумане, и вместо нее вырастают из снега мрачные разбойничьи скалы. Дверь в пещеру с сокровищами почему-то железная, к ней ведут скользкие заснеженные ступеньки. Я спускаюсь вниз и стучу три раза по зеленой, с ржавчиной, створке.

– Сим-сим, откройся! – заговорщицки ухаю я в замочную скважину.. Эхо отзывается где-то в недрах школы-пещеры, возвращается и снова стучится о дверь. Потом что-то внутри скрежещет и клацает, и ужасная дверь отворяется. Я стрелой взлетаю по ступенькам и прячусь за колонной.

Из темноты подвала (или подземелья?) выходят строевым шагом люди в серых шинелях и шапках с завязочками на макушке. Один, два, три, четыре… Я счет пока плохо знаю… А их вон сколько, целая банда…

Они выстраиваются перед школой и начинают считаться.

Первый, второй, первый, второй… Они тоже считать, что ли, не умеют? Они все тонкие, замерзшие, уши розовые торчат… А тот, который ими командует, с звездочками на плечах, тот потолще, – на нас с бабушкой недовольно косится.

Пересчитались они и зашагали прочь, громыхая сапогами. А мы с бабушкой все у двери стоим, молчим – как воды в рот набрали. А потом гляжу: бабушка хохочет, глаза варежкой вытирает.