Магнитное притяжение

 – Это ты у нас спрашиваешь?! Это мы у тебя должны спросить, что случилось! Ни с того ни с сего вдруг стала белой как мел и хлоп в обморок! Лежишь и не дышишь! Как мёртвая! У меня от страха чуть сердце не остановилось! И ты ещё спрашиваешь, что случилось?!

Алёнка у нас самая молодая и самая эмоциональная. Ей всего-то двадцать три, и до тех она неизвестно как добралась, потому что детство в ней так и играет. Детская непосредственность яркими красками написана на её симпатичной мордашке.

И захочешь – не спрячешь. Пышный хвостик из белокурых волос, завязанный яркой лентой, тоже не добавляет ей солидности.

Ну и не надо. Солидности в одной нашей Маринке на всех нас хватает. Даже с избытком. А заодно непробиваемости и бесцеремонности. Вот уж на ком бронежилет с рождения. Видно, по ошибке надели да в суматохе снять забыли.

А может, и не по ошибке.

И сейчас Маринка повернулась к Алёнке всей своей солидной комплекцией и безапелляционно заявила:

– Тебе-то чего помирать?! В твоем-то возрасте?! С какой стати-то? Не ты же в обморок хлопнулась.

Сидела себе спокойно и сиди! Нечего верещать.

Меня слегка перекосило от этих слов. Можно подумать я так сильно возрастом от Аленки отличаюсь?! Сморщившись, как от зубной боли, от чужой бесцеремонности, я с трудом выдавила:

– Я вообще-то тоже пока помирать не собираюсь.

Слова едва выбирались наружу. Такое впечатление, что мое горло кто-то сдавил мощной рукой и не отпускал. Лишь жалкие отдельные молекулы кислорода как-то ухитрялись пробираться внутрь моего беспомощного организма и таким образом поддерживали в нем жизнь.

– А кто тебя знает?! – обернулась ко мне Маринка, холодно сверкнув глазами, но увидев наши лица (моё и подружкино, Галкино особенно впечатляло), тут же добавила, не меняя тона:

– Да шучу я.

Шучу. Сто лет проживёшь. Чего тебе сделается?! Здорова как лошадь. А обморок?! Ерунда! Тоже мне, событие. С кем не бывает! Не бери в голову. Не ты первая, не ты и последняя.

Она громко хмыкнула прямо мне в лицо, бросила на Галку быстрый взгляд, убедилась, что нападения не будет (ни словесного, ни физического), и направилась к своему компьютеру.

И правильно. Обморок обмороком, а работать надо.