Магнитное притяжение

Ну, нашло на меня что-то! То ли временное умопомрачение, то ли бешенство, то ли ещё какая зараза липучая. Но ведь помогло же!

– Ну-ну, ты ещё вспомни, как в институтской общаге настырному ухажёру кастрюлю с супом на голову надела, – в унисон моим мыслям произносит Галка и заливисто хохочет. – До сих пор лапшу на его ушах вижу и выпученные глаза! Вот умора! Макароны гирляндами!

– Да уж, – кисло соглашаюсь я, нисколько не удивленная тем, что Галина всё по моему лицу прочитала правильно. – Три ночи потом кроватями двери подпирали, а днём ходили всей толпой да по сторонам озирались, от страха тряслись.

Весело, ничего не скажешь.

– Вы работать сегодня собираетесь? – вклинился в наше веселье сухой, недовольный голос Тамары. – Сами ничего не делаете и другим не даёте. Прошло и прошло. Хватит уже мусолить…

Мы переглянулись и притихли. Томку обычно не слышно. Она худощава, деловита, всегда очень серьёзна. Я склонна думать, что её слабое здоровье тому причиной. Она как-то обмолвилась о своих болячках, но в подробности вдаваться не стала.

Вот я и решила, если здоровья нет, то откуда ж веселью в человеке взяться. Хотя, может, она с рождения такая флегматичная. Кто её знает?! Мы близко не знаемся. Встречаемся на работе и всё. К тому же она значительно старше всех нас. Ей уже перевалило за сорок, и хвостик довольно велик. Под полтинник возраст подкатывает. Впрочем, дело, конечно, не в возрасте, просто точек соприкосновения мы не нашли. Серьезность во мне слабо приживается. Всё ещё тянет резвиться, как щенка на солнышке.

Я пытаюсь встать, но меня так ведёт в сторону, что я тут же падаю обратно на стул. Совсем без сил. Даже дыхание сбивается.

Вот это да?! А мне казалось, что я в норме. Ну, почти в норме.

– Ни фига себе качка на ровном месте, – озабоченно бормочу я. И абсолютно не понимаю, что со мной происходит, ведь утро началось как обычно. Я была здорова, весела и вполне работоспособна. С чего вдруг?!. Я даже думать боюсь о том, что увидела и услышала после того, как бешеная гонка по трубе прекратилась.

Думать даже боюсь, а не то чтоб кому –то об этом обмолвиться…

Галка также озабоченно хмурится и торопливо говорит:

– Давай-ка иди с работы домой отпрашиваться. Что-то я тебя такой слабой да больной и не помню. Не дай Бог что серьёзное. В таком состоянии не до работы. Я тебе такси вызову, а ты до шефа добреди и отпросись. Давай, давай, поднимайся, как-нибудь вместе три шага до кабинета сделаем.