Крысоголовые

Я научилась слышать деревья, цветы и даже камни и воду, понимать животных и с одного взгляда определять, что за человек передо мной: хороший он или плохой, здоров или болен (и даже чем болен), чем он дышит и о чём думает в тот момент, когда я на него смотрю.

Я могла предугадать события, помочь человеку избавиться от болезни и не видела в этом ничего необычного. Я была уверена, что все люди могут то же самое. И все они похожи на меня. И на мою бабушку.

Увы. Много лет прошло, пока я поняла, что это не так.

А когда поняла…

Я оторопела и растерялась.

– Люди разные, – спокойно, со своей неповторимой напевной интонацией сказала бабушка, отметая мою растерянность уже самой этой интонацией. – Ты их не суди. Кому можешь – помоги. Не хочется – себя не заставляй. Не трать силы на подонков. Считай, что их просто на свете нет. Не усиливай их даже мыслями, а тем более словом. Никогда не думай о плохом. Плохое надо просто исправлять. Чего о нём думать?!

Мы сидели на нашем небольшом, далеко не новом, но удобном диване рядышком и лущили фасоль.

(У бабушки была небольшая дачка, где она до сих пор выращивала фрукты, цветы, зелень и овощи, и делала это с удовольствием и с молодой сноровкой.) Я обожала такие минуты. Руки заняты делом, а голова свободна, и можно говорить и думать о чём угодно: можно фантазировать, рассуждать вслух и знать, что тебя никто не перебьёт, не высмеет и всё будет понято правильно.

Я с праведным возмущением рассказывала бабушке о пронырливом коллеге, который по головам пройдёт, утопит кого угодно, лишь бы самому выплыть и кусок пожирнее урвать.

Что ни день, то кому-нибудь подлянку устроит. И потом разговаривает со всеми без всякого смущения: на моей памяти он ни разу не покраснел и не смутился, ни разу не испытал неловкости в тот момент, когда его уличали в очередном неблаговидном поступке. В общем – ни стыда у человека, ни совести.

Есть такие люди. Бульдозером пройдутся по ближним и дальним в погоне за прибылью. Сметут всех, кто будет стоять на пути, в погоне за эфемерным выигрышем.

Асфальтовым катком прикатают.

– Будь борцом, – спокойно продолжила бабушка, ни словом, ни жестом не реагируя на мои трепыхания и треволнения. – Борись, помогая слабым и незаслуженно обиженным. И их заставляй барахтаться. Не разрешай им сдаваться. Нахлебников да захребетников плодить тоже негоже. На спину да на шею себе никого не сажай. Кто ходить разучился, пусть ползёт, пока снова ноги не окрепнут.