Дело Чести, или Семь дней из жизни принца

Равелисса томно взглянула на него сквозь ресницы и мурлыкающим голоском спросила:

– Грэйди, расскажите, а какой должна быть избранница благородного монира?

Тот хмыкнул:

– А мне-то откуда знать?

– Грэ-эйди, ну, не упрямьтесь. Кому бы вы предложили руку и сердце?

– Однозначно женщине.

– Я же серьёзно спра-ашиваю, – Равелисса надула губки.

– А я серьёзно отвечаю. В том, что она должна быть женщиной, я совершенно уверен. А на счёт остального – пока нет. Скажем так, – он вновь хмыкнул, глядя куда-то себе под ноги, – пока я не встречал такой, с которой захотел бы связать свою, надеюсь, ещё долгую жизнь.

С этими словами он потянулся за следующим фантом, развернул бумажку, обнаружил в ней сережку и изобразил на лице озарение:

– О, вот кто нам ответит, какой должна быть мона, чтобы ей предложили стать женой! Ну, же, мона Ливиния, откройте нам тайну, – произнес он с интонацией "Скажи, деточка, как тебя зовут, и дядя даст конфетку".

Ливиния Тойз, совсем юная девушка – первый год на ярмарке невест – вспыхнула не то от негодования, не то от смущения, но воспитанно смолчала, опустив глаза.

Да, невеста вполне себе ничего для дебютантки. Если бы не бледное лицо и тени под глазами. Не иначе как жених спать мешает? Замечательно, консультацию давать не нужно, вычёркиваем.

– Грэйди, ваш вопрос бестактен, – вмешалась Недотрога.

– Благодарю вас, эра, но я отвечу. Моя мама, Грэйди, говорит, что для того, чтобы благородный монир предложил руку и сердце, мона должна быть добродетельна и иметь достойное приданое.

Ой! А у мышки Ливи есть зубки! Отвечала она Грэйди, всем своим видом являя образец той самой добродетели и скромности, однако удар достиг своей цели, и Лисса поморщилась..

Тем временем Ливиния вынула очередной фант.

– Руден, это ваше?

Так вот кто сидит ко мне спиной! Хотя логично. Куда же Тагард без Красавчика Рудди? Руден Глок был гол, как голова грифа. Да и благородством кровей похвастаться не мог. Но ни одна светская вечеринка без него не обходилась.

Откуда же срЕдства? От друга, вестимо. Никто не потратит ваши деньги так, как Красавчик Рудди – изящно, непринужденно и без малейших угрызений совести. В настоящее время эта рыба-прилипала паразитировала на тельце нашего жениха. Точнее, не нашего. И возможно, уже не жениха.

– Вы тоже были в Флаоре? – обратилась Ливиния к другу своего жениха. – И что вам там понравилось больше всего?

– Больше всего мне там понравились девушки, Ливи.