Радуга над головой

Танька даже рта открыть не успела, а может и не собиралась, только глазами сверкнула, да скользнула по её губам загадочная улыбка Мона Лизы. Играла с бедным парнем, как кошка с мышкой. Зато моя родня не дремала.

– Ты чё, Шурка, совсем дурак! – вмешалась Маринка. – Да нашей Машке знаешь сколько?! Уже за тридцатник перевалило! На пенсию скоро! И подружки у ней такие же! Я знаю – они ровесницы! Куда тебе с ними знакомиться?! Кольцо, вишь, на руке?! И детей небось куча!

Мы – три потенциальных пенсионерки – переглянулись, одновременно фыркнули и расхохотались.

Рассосавшееся было вокруг нас второе кольцо из благодарных зрителей дружно потянулось обратно, но нас это не смутило. Мы даже не заметили их маневра, так развеселили нас слова девчонки. Только в семнадцать кажется, что никогда тебе тридцать не будет. Такую величину даже представить трудно! А вот поди ж ты, налетает тридцатник в мгновение ока. Жаль, что прозрение наступает поздно: вчера ещё было семнадцать, а сегодня – ого-го… А ты и не заметил…

На глазах от смеха выступили слёзы, в животе начались колики, а мы всё не могли остановиться.

– Марин, погуляйте немного где-нибудь, потом встретимся.

– Ладно, – покладисто согласилась та и потянула Шурика за руку, словно свою собственность забирала. Видимо, и без моих слов она уже подумала то же самое. Иначе так быстро не согласилась бы. – Пошли. Нечего пялиться.

По дороге она говорила ему что-то ещё, но мы уже не разобрали, что именно.

Толпа парней во главе с Маринкой дружно вернулась под облюбованные ранее кустики, а мы рванули в туалет. Надо было умыться, привести себя в порядок. Ну, и ещё, конечно, кое-что надо было. А то ведь так и уписаться от смеха можно!

– Ну что, старушки – божьи одуванчики, к моему любимому курятнику пойдём? Или как? – поинтересовалась я, когда мы успешно справились со всеми делами и даже затолкали подальше смех, побоявшись, что он может перейти в истерический.

Вот чего мои подруги никогда не понимали, так это моей неудержимой тяге к вольерам с птицей.

К курятнику! Как однажды выразилась ехидная Танька. Да так это название с её лёгкой руки и прижилось. Даже я с ним смирилась. Хотя сначала очень активно возражала. Просто яростно. Но с Танькой спорить никаких сил не хватит! Так и осталось: курятник да курятник.