Вселенная одной Души

Когда-то, очень давно, я тоже обиделся на свою мать. Даже ушел из дома, а потом и вообще уехал жить в другой город. Молодость, глупая гордость. Конечно, спустя время мы помирились, я стал иногда приезжать к ним в гости, но… когда это было в последний раз я вспомнить так и не смог… Слезы навернулись на глаза. Я поспешил отвернуться, чтобы девчонка не успела заметить мою слабость и подошел к старику.

– Слышь, дед, она придет. Обязательно придет.

Старик повернул голову и первый раз посмотрел мне в глаза.

От этого взгляда мне стало плохо. На меня смотрело само время.

– Конечно придет. Тут школа рядом, она там работает. По этой дорожке я ее туда в детстве водил. Потом она детишек водила. А сейчас она учитель тут. Я подожду. Мне некуда торопиться. Она все равно когда-нибудь придет…

Дед поправил невидимые складки на своем усталом пальто и опершись об палочку замер. Его выцветшие глаза уставились вдаль, в самое начало пустынной аллеи. Я больше не мог сидеть, достав телефон стал лихорадочно набирать замерзшими пальцами заветный мамин номер.

Хотелось срочно бежать, звонить, кричать, плакать, делать бог знает что, только бы успеть… Огромными шагами, на ходу перепрыгивая через лужи, я мчался к своей машине.

Длинные гудки… бесконечно долгие длинные гудки… на там конце молчали… Я представлял, как трезвонит в прихожей нашего старенького дома телефон, как подпрыгивает его трубка на аппарате, как шаркая, медленно, идет к нему старенькая женщина, моя мама.

Наконец клацнул рычаг и в трубке прозвучал голос самого родного на земле человека:

– Алло… Слушаю вас.

– Здравствуй, Мама!!!

Счастье

Я полз к знакомому подъезду почти в темноте, на ощупь. Слева и справа налетали резкие порывы ветра. Снег закручивало в воронку. Метель. Вторую неделю уже. Огромные сугробы засыпали все дороги и дома по первые этажи. Дворники уже не пытались бороться со стихией, их тяжкий труд заметало за ночь бесследно. Я интуитивно чувствовал, что где-то под моими ногами должна быть тропинка и старался придерживаться курса.

Еще чуть-чуть. Вот уже знакомые очертания подъезда моей девятиэтажки. Кое-где уже светятся окна. Счастливчики, преодолевшие путь домой, уже греются за семейным ужином или отдыхают у телевизора. Мне же предстояло еще несколько метров, по пояс в снегу, проползти до заветной подъездной двери. Ох эта метель. Как она уже всех достала. Я ругал ее мысленно последними словами.