В поисках шестого океана. Часть третья. Возрождение

«Ловко он с ней, – подумала я, – и ведь она совсем не обиделась на Сэма за такое хамское поведение. И почему девушки ведутся на таких типов? Дуры».

Сэм отвел меня в кафе и угостил обедом. Мы расстались только вечером. Сэм проводил меня до самых ворот, мы долго стояли обнявшись. Я уезжала счастливая. Я поняла, что у меня все-таки есть семья. Пусть только брат – это тоже немало. Это именно то, что мне сейчас нужно. Сэм – это мое второе крыло. Теперь я снова смогу летать.

Я была так вдохновлена встречей с Сэмом, что когда снова вернулась в свой городок и вышла на работу, то уже не ходила, а просто летала, наполненная счастьем.

Сэм любит меня, и я нужна ему! И пусть мы на разных сторонах Америки и между нами добрых три тысячи миль, но для того, что связывает нас – любовь, дружба, привязанность, благодарность и верность, – расстояние не существенно.

8. Кража

Прошло полгода, с тех пор как я побывала у Сэма в госпитале. В моей жизни мало что изменилось.

Только то, что я поменяла работу, и трудилась теперь на кухне большого ресторана.

Я продолжала жить в трейлере вместе с Дороти и на работу теперь ездила вместе с ней на автобусе. Это если мы работали в одну смену. Остальная моя жизнь текла по-прежнему. Я извела множество листов и пастели на наброски, а еще много читала, особенно, когда Дороти уходила на свидание и оставляла меня одну.

– Несправедливость! Вот почему так? – возмущалась Дороти, готовясь к очередному рандеву.

 – Я столько времени трачу, чтобы привести себя в порядок, а тебе это все дано от природы: идеальная фигура, шикарные кудри, чистая, гладкая кожа и ведь ни единого волоска на теле! А я мучаюсь с этим чертовым эпилятором!

– Не от природы, – буркнула я, не отрываясь от книги. – Муж мой бывший настоял.

– Да ну! – удивилась Дороти. – И не растет больше? Как это удалось? Я думала, что все эти процедуры только на время.

– Мне гарантировали 10 лет.

– Как?! – Дороти бухнулась рядом и приготовилась слушать, словно я сейчас открою ей секрет вечной молодости.

Я вздохнула и захлопнула книгу.

– Дороти, это было долго, очень дорого и очень больно.

Я вспомнила, что проделывали с моей и без того сверхчувствительной кожей, и поморщилась.

– Очень, – повторила я. – Дороти, поверь, оно того не стоит. Очень дорого!

Дороти была чрезвычайно скупа, и только так ее можно было остановить в стремлении к идеалу.