Затерянный исток

И встречаются возлюбленные теперь единственный раз в году в первый день весны, чтобы Аратта отдала Марту его сердце, и почувствовал он на своих щеках морской воздух и дуновение ветра с песчинками песка. И сливаются они тогда, чтобы дать энергию всему живому на целый год вперед.

Девицы, не раз слышащие разные интерпретации истории сотворения, не могли сдержать мечтательных улыбок.

– Верховное божество, разлитое в океане, – продолжала Лахама, наслаждаясь благозвучием собственного голоса, – поняло, что не удается ему создать правильные живые существа, чтобы населили они землю.

И наделило оно Аратту высшими силами, и от ее воли теперь зависело рождение нового. И создала она зеленую траву, что опутала землю. И деревья со сладкими плодами. И докучливых насекомых, что роились повсюду. А Безымянное создало других, уже более красивых богов. И те обратились с просьбой к своей могущественной сестре. Наскучило им самим искать себе пропитание и стелить постель. Желали они лишь пировать и лениться. И создала тогда Аратта людей по подобию своих братьев и сестер.

2

Шел первый день весны – великое празднество возрождения, подкрепленное верой в мировой порядок, основанный на совершенстве календарного года.

Утром Син, царь города Уммы, в красной тунике и золотых браслетах показался подданным под одобрительные возгласы толпы. Продемонстрировав единство с Лахамой и ее свитой, исконно олицетворяющей духовную сферу города, он одарил главную реку города своим семенем.

Затем горожане выгнали больных и нечистых через главные ворота Уммы, чтобы после завершения празднеств позволить им воротиться и по-прежнему сидеть на площади, выпрашивая подаяние и пугая местных ребятишек.

На праздниках весны, засыпанных лепестками, горожане вкупе с необузданным весельем вспоминали, что на заре племен жил на этих землях мудрый старейшина, которому удалось не мечом, а уговором, лестью и обещанием выгоды объединить несколько крупных селений в одну процветающую область.

Когда стал он стар и немощен, пришла пора решать, кому передаст он свой титул и деревянный жезл как атрибут нарождающейся власти. Были у него сын, занятый лишь застольями и погоней за доступными женщинами, и дочь от рабыни, цепкая и сообразительная, которую он признал, став ее хранителем. Повелел тогда старейшина, чтобы Умма боролась за престол в турнире наравне с братом. И выиграла она битву хитростью.