Кружевные закаты

Крисницкий, собиравшийся уже резко ответить, опешил, ведь Марианна сказала именно то, чем он был заинтригован в жене. Слова застряли в горле.

– Миша, ведь я тоже была такой. Сейчас я, наверное, представляю жалкое зрелище, утратив способность так же невинно смеяться. Или просто вела себя неестественно, подавляя незапачканные позывы сердца… И не подумай, что я хищно раздражаюсь, видя такую наивность. Нет, она меня, так же как тебя, восхищает. Я просто жалею эту девочку, жалею ее будущность, поскольку наверняка знаю, чем обернется для нее это всеобъемлющее счастье – полнейшим разочарованием.

Да, я в семнадцать лет тоже умела жить, правда, не выражала восторга столь явно. Я боялась, что кто-то признает меня глупой. Если выражать чувства слишком открыто, не остерегаясь, жди беды.

– Напротив, – возразил Крисницкий, а во взоре его появились новые оттенки, которые раньше не знала Марианна. Это снова укололо ее. – Это говорит лишь о незамутненности сознания условностями. И это, скорее, похвально. Но нам, детям света, не понять этого.

А оттого мы и восхищаемся ее незатейливыми радостями. Не каждый способен извлечь счастье из воздуха.

– Ах, вот как ты теперь заговорил, – усмехнулась Марианна.

– Не понимаю, к чему эти рассуждения, – поежился Крисницкий. – Ты надолго к нам?

– О, нет, – голос Марианны прозвучал насмешливо и отчего-то горько. – Я приехала лишь лично пригласить вас на свадьбу.

– На свадьбу? – поразился Михаил, внимательно и испуганно вглядываясь в дорогое лицо. Дорогое уже по-иному.

– Да. Ты слышал о том, что я выхожу замуж?

Его замешательство и тоскливый, болезненный взгляд в тот момент, когда он хотел казаться всего лишь удивленным, доставили ей некоторое облегчение.

– И… кто же удостоился этой чести?

Марианна открыла рот, но он опередил поток объяснений, нетерпеливо сжимая кулак.

– Не иначе Лиговской? – произнес он с досадой.

– Именно он.

Крисницкий выдохнул, злобно улыбнувшись, как будто этой улыбкой пытался скрыть бессилие, но именно ей и обнажая его.

– Черт бы побрал тебя! – не сдержался он, о чем потом долго жалел.

– Что ж, мой милый, – Марианна выглядела поразительно спокойной, добившись должного возмездия. – Теперь ты, возможно, поймешь хоть толику того, что испытала я, узнав о твоей помолвке. И не будешь впредь так жесток.

– Я не хотел быть жестоким.

– Хотим мы чего-то или нет, это все равно происходит.

Оба замолчали, потом Марианна продолжила:

– Теперь мы оба получили то, что хотели.