Подарок для оборотней

Быстро развернулась и выскочила за дверь.

С ранних лет все, кто её знал замечали за ней такую особенность, как быстрое заживление. Любые ссадины, порезы и синяки, как говорила мама, заживали на ней, как на "собаке". Этим часто пользовались родители, когда усердствовали с наказаниями.

Пока Алёна шла до школы, синяк потихоньку потухал, но, судя по недоброму взгляду Кати и сочувствующей улыбке Гульнары, до конца не зажил.

Алёна осторожно взяла протянутые яблоки и благодарно улыбнулась подруге.

– Если ты не скажешь Марине Степановне, это сделаю я – всё не унималась Катя – Нафига она нужна если не может приструнить твоих алкоголиков – родителей? – зная, что перегибает палку, последние слова пробубнила себе под нос.

Алёна поджала губы. Хотела что-то сказать в защиту этих самых "алкоголиков", но, не придумав ничего существенного в их оправдание, отвернулась к Гульнаре.

– В кинотеатре щас "Красавицу и чудовище" крутят – как бы невзначай обронила та – Можем завтра сходить. Я заплачу.

Катя закатила глаза.

– Вы невыносимы! Как Марина Степановна сможет тебе помочь если ты сопротивляешься? Ты должна ей всё рассказать – повторилась подруга – Она выслушает и поможет пригрозить им лишением родительских прав?

Алёна начинала раздражаться. Кто поможет? Марина Степановна? Эта, везде сующая свой длинный нос женщина, принадлежит к тому типу людей, которые видимостью "заботы" помогают только себе. А так, как та была дальней родственницей Кати, вслух только громко крикнула: "Отстань!".

Хлопнула учебником по парте и демонстративно отодвинулась ближе к Гульнаре, та хотя бы не лезла со своими советами и с пониманием смотрела на подругу.

Все знали, как "помогает" Марина Степановна. Алёна ненавидела занятия с ней. Это были тридцать минут морального давления и поливания грязью её родителей. Алёна и сама знала какие они. Да, не самые добрые, заботливые, любящие, но это её родители. А Марина Степановна считала себя всегда и во всём правой. У неё было только два мнения: её и её правильное.

Своих подопечных называла не иначе как неблагополучные дети и их псевдо-родители. То, о чём говорили и обсуждали на её занятиях, она считала своим долгом ознакомить всех друзей, коллег и знакомых. А так как Алексеевск – городишка периферийный, здесь каждый, всё и обо всех знает.

Так же, все знали и Алёнкиных родителей.

Мама, Ольга Леонидовна, бывшая актриса местного театра, в прошлом первая красавица города, а ныне, высохшая, безработная алкоголичка.