Ловушка судеб

Из кустов вылетала стайка птиц и бросилась врассыпную.

– Я, как ты, не смогу, – чуть было не заплакала девочка.

– А кто меня уговаривал остаться. Сейчас же уезжаю, – Йозеф направился в сторону поселения.

– Нет-нет, постой! – Диса стёрла слёзы с глаз. – Я готова. Продолжай урок.

– Хорошо, – музыкант вновь подошёл к девочке. – Не сжимай так смычок, не скалка тебе. Он должен быть невесомым, словно пёрышко. Расслабься. Тихо, не спеша.

Девочка вновь провела смычком. Звук стал легче, приятнее. Она улыбнулась.

– А когда я для людей играть буду? – спросила она.

– Как только научишься птиц не пугать, а музыкой к себе призывать, – улыбнулся мужчина. – Слышишь, как поёт.

Где-то на дереве звонко и переливисто пел соловей. Девочка вглядывалась в кроны.

– Никто его не учил, а слушать готов каждый, – продолжал музыкант. – И ещё запомни: слушать – это одно, а слышать – это другое. Слушать мы готовы почти всех, а вот выслушать – не каждого.

Девочка бодро несколько раз провела по струнам.

С дерева вспорхнула весёлая певунья и тут же улетела.

Диса опустила смычок. Слёзы вновь наворачивались на глаза.

– Музыка – это не просто красивые звуки, – вздохнув улыбнулся Йозеф, – это мир нашей души и сердца. Разумом музыку не понять. Её надо почувствовать. Это слова, которые никто никогда не скажет. Это тайные и запредельные мысли и чувства.

Йозеф взял у девочки скрипку и заиграл так, что ветер перестал шелестеть листвой, а из-за туч выглянуло солнце. Где-то в ветвях вновь запел соловей.

– Ты – волшебник, – восторженно проговорила Диса. – И я так смогу. Обещаю. Я научусь.

– Знаю, – Йозеф присел возле неё на корточки. – Вижу твоё упорство и горящие глаза, – он ласково смахнул слезинку с её щеки. – Не плачь. Дом не за один день строится. А про упрямство – забудь. Иначе уеду.

– Нет, не бросай меня, – девочка обняла его, уткнувшись носом в плечо. – Я с тобой уеду. Куда угодно. Лишь бы ты был рядом, – плакала она.

У Йозефа чуть у самого слёзы не полились. Вот то счастье, которое он всегда искал. Счастье детских обнимающих рук. Счастье, которое обеими руками прижать к себе можно. Пусть не родственная по крови, но родственная по душе.

– Я тоже один, – вздохнул он. – Всегда один.

– Нет, – девочка шмыгнула носом и взглянула ему в глаза. – У тебя скрипка есть, а у меня никого.