Ловушка судеб

2

Где-то в пределах Западной Европы

По извилистой вполне широкой дороге не спеша ехала повозка. Лошадью управлял мужчина шестидесяти лет. Его газа закрывались от усталости, а до ближайшего поселения было ещё далеко. Он резко закашлял, натягивая на плечи старенький плащ, упавший при тряске на неровной дороге. Осень была холодная. Больше всего он боялся простудиться и заболеть. Помощи ему ждать было не откуда. У него ничего не было, кроме повозки, строго коня и скрипки – единственное, что осталось у него от родителей.

Звали его Йозеф. Играл он хорошо, даже великолепно, много сил и времени уделял своему мастерству. Но одной игрой на пропитание не заработаешь. Музыкантов мало кто жаловал. Слушать слушали, а плата была скудна, да и монеты в большей степени медные. И всё же проскальзывали в его воспоминаниях великосветские люди, которые ценили его талант. Но с ними нужно было держать ухо востро, они как возвеличат, так и покарают в одночасье.

Были времена, когда его семья ни в чём не нуждалась.

Всё детство и юность он прожил на юге королевства Ломбардия[10 - Ломба?рдия (итал. Lombardia, ломб. Lumbard?a) – административная область в Италии.]. Его отец был музыкантом и трубадуром. Насколько Йозеф знал, отца никто игре не обучал, как-то у него само получалось. Он играл у старого короля на всех пирах и праздниках. Да и просто так, если королю вдруг захочется. Ему даже жалование платили.

Вскоре настала война. Короля убили. А регенту[11 - Регент – лицо, осуществлявшее полномочия монарха при его отсутствии, или замещающего его на присвоенных (захваченных) дальних территориях.

] было не до музыки. А чтобы обычному музыканту деньги платить – это и вовсе его до смеха довело. В итоге бедолагу выгнали. И стал он кое-как перебиваться, то на ярмарках, то в трактирах, иногда и на пиры к регенту пускали.

Мать Йозефа славилась вышивкой и шитьём. Если бы в семье была дочка, научила бы она её своему мастерству, но только сына даровали боги.

Йозеф поначалу на мельнице работал, потом в кузнице, и в поле. Трудолюбивый был парень, никакой работы не боялся, лишь бы достаток в доме был. Но ничто так не привлекало его, как скрипка. Даже бывало и засыпал он с инструментом в руках.

Прилежно и старательно он у отца учился. Постигал и внимал все тонкости и мудрость царственного звучания. Скрипка будто бы продолжением его руки была, а музыка лилась такая, словно сами боги смычком управляли.