Арасия. Возвращение

…Откровение…

…следы крови на парадной мантии королевского чародея…

…младенец в объятьях мертвой матери…

…шорох листьев под ногами…

…женщина из богом забытой деревеньки и ее полное восторга лицо, когда на празднике она неловко лепетала слова благодарности…

…и снова Откровение, и тупые шипы алтаря Ситеса…

…и радостное «мальчик, Повелитель! Королева родила сына!», от чего все внутренности сжимаются болью…

А потом вдруг одной яркой вспышкой:

– Ты сделал что?! – кричит король, услышав от Сагуса о том, что случилось в лесу.

В ярости он хватает мага за грудки, встряхивает и швыряет так, что тот отлетает на несколько шагов и больно ударяется о деревянную скамью.

– Мы сотворили такое… Убили столько ни в чем не повинных детей… Ты убил! – рычит король, тыча пальцем в сторону чародея. – А что теперь? Из-за тебя все может пойти прахом!

Но Сагус и сам не понимает, что произошло, что вдруг на него нашло, почему он не смог убить того последнего ребенка, а отнес его в другой мир.

Там, в лесу, все виделось иначе. Теперь же пришло осознание, что проявил неуместную слабость. Медленно он поднимается на ноги, стараясь не показать боли, хотя спина горит. В горле сухо, и первые слова даются с трудом.

– Он все равно, что мертв, – хрипит чародей. – Даже я не представляю, в каком мире оставил его, и не смогу найти туда дорогу. Я открыл портал наугад, знаю только, что там нет магии. Ему никак не вернуться в Арасию, Повелитель.

– Молись, чтобы так и было, – шипит король, не глядя на него.

 – Что с остальными? Надо ждать еще сюрпризов?

– Нет, Повелитель. Я проверил каждого, они все мертвы. Все закончилось…

Нисам отвернулся от ночного Кастельтерна, впился взглядом в двери, что вели в его покои. Где носит Термия? Почему ждать приходится так долго?

А мысли уже вернулись к прошлому.

«Они все мертвы! Все закончилось…»

Он пятнадцать лет верил, что так и есть.

А теперь этот мальчишка…

Александр из Петербурга.

Возможно ли, что это тот самый ребенок, который пятнадцать лет назад чудом остался жив?

Он не выглядел пришлым из других мест, тем более с юга.

Темные волосы, серо-голубые глаза, в чертах ничего чужеземного. И открытый доверчивый взгляд… Как у матери? Нисам напрягся, пытаясь вспомнить, как выглядели его родители, но в памяти ничего не осталось, только дрожащий голос миловидной женщины, повторяющий снова и снова: «Мы так благодарны, Ваше Величество, так благодарны, такая честь…» И только.