Арасия. Возвращение

– Ты ведь помнишь о бунте еретиков пятнадцать лет назад?

Термий растерялся, не ожидая такого вопроса.

– Мои родители и младший брат погибли тогда. Они были в числе приглашенных на праздник в честь дня рождения принца, – тихо произнес он.

– Знаю. Бунтовщики выбрали прекрасный момент. Все думали лишь о том, что наследник родился. Мы не сразу поняли, что происходит. Многое показалось случайностью, нелепой трагедией. А когда разобрались, то оказалось, что корни заговора в самом Кастельтерне.

– Пока не понимаю.

– Те руины, что так заинтриговали Андру, это разрушенный храм Ситеса. Когда дети наткнулись на мальчишку, он пытался сотворить какой-то ритуал, бормотал что-то о черном пегасе… Кирс не понял, что увидел, но рассказал мне.

– Но… мы не уверены, что ламарцы поклоняются Ситесу. У них иная вера, но…

– Ты помнишь, что утром болтал о черном пегасе Хранитель Секретов?

Термий задумчиво кивнул, и Нисам продолжил.

– Дикари пятнадцать лет сидели тише воды ниже травы, но вдруг оживляются и собираются у границ.

И в эти же дни какой-то мальчишка творит непонятные ритуалы в их заброшенной святыне. И все это снова происходит в канун дня рождения принца, когда все думают только о празднике и турнире! Я не хочу на этот раз прозевать начало конца, Термий. Я потерял жену, не хочу потерять еще и сына. Даже если я в чем-то ошибся, мальчишка заслужил кары за свои ритуалы. Он не должен дожить до утра. Ты ведь не допустишь, чтобы еретики осквернили память о твоих родителях и новорожденном брате?. .

Глава 5. Мальчик, который выжил

Сашка

Когда Сашка вернулся в комнату, была глубокая ночь. Верхний свет притушили, лишь у кровати оставили подсвечник с зажженой свечей, да в камине по-прежнему горел огонь. В комнате царил полумрак, но было тепло и уютно. Сашка сбросил жилет, оказавшийся весьма тяжелым и жестким, с облегчением стянул тесные сапоги, порядком утомившие его за вечер, размял руками ноющие пальцы, даже застонал тихонько от удовольствия – до того было хорошо.

Упал на кровать, уставился в потолок, наслаждаясь этим ощущением.

День выдался длинным и насыщенным, но спать не хотелось, эмоции еще бурлили, и Сашка сполз с кровати, подошел к окну и уставился в темноту. Он привык, что с наступлением ночи город продолжает жить: горят фонари и витрины, светятся многочисленные окна квартир, гуляют люди, ездят машины… Кастельтерн же словно вымер. Светила большая луна, но этого было мало.