Юна – единственная

Вскоре кроватку с малышкой перенесли в неповреждённую каюту.

Вся команда заглядывала в дверь, чтобы поглазеть на столь необычную находку.

– Акулий Зуб превратился в мамочку! – хохотали все тридцать четыре человека команды, видя Бартоломью с малышкой на руках.

Как ни странно, только в его присутствии девочка не плакала, а когда он взял её на руки, даже улыбнулась.

– Она твоя, как и корабль, – ухмыльнулся капитан Фриман.

– Что я буду с ней делать? – панически выдал Акулий Зуб и аккуратно положил девочку в кроватку.

– Мирскими заботами, Зуб, вот как это называется, – дополнил боцман.

– Да, Эндрю прав, я не знаю этого, – отчеканил, казалось бы не умеющий краснеть, но всё же изрядно покрасневший пират.

– Капитан, а Каролин? – спросил Эндрю.

– Да, отдай ребёнка ей, – чуть осмелел Бартоломью.

– Хорошо, – согласился капитан. – Позовите её сюда.

Фриман обернулся на скалящиеся улыбками лица моряков.

– А корабль кто чинить будет?! – рявкнул он. – А ну за работу! Ребёнка никогда не видели?

Команду тут же, как ветром сдуло. Послышались приказы боцмана и все дружно принялись за работу.

Фриман взял нежную маленькую ручку девочки, тянущуюся в его сторону. Девочка обеими ручонками ухватилась за его пальцы, рассматривая их с явным интересом. Грубость бывшая доселе, сменилась неким сожалением.

Видя это Бартоломью произнёс:

– Единственный живой груз.

Капитан вздрогнул. Что творилось в его душе, не мог понять даже он сам. Бартоломью давно не видел его таким.

– Она прелестна, – вздохнул Фриман.

В каюту вошла миловидная брюнетка двадцати четырёх лет.

– И что тут? – спросила она.

– Вот, – Фриман отошёл от кроватки.

– О боже, Дин – ты чудовище, – выпалила она.

– Знаю, – ответил он, приняв надменный вид. – Ты единственная женщина на борту и знаешь, как ухаживать за детьми.

– Я? – удивилась она.

– Да. Иначе я вас обеих выброшу за борт.

– Ты – чудовище, – она злобно глянула на него и подошла с улыбкой к девочке. – Какая же она хорошенькая, – она вновь глянула на капитана. – Хорошо, но что дальше ты намерен с ней делать?

– Понятия не имею.

– А как её зовут? – спросила Каролин.

– Не знаю, – пожал плечами Дин Фриман.

– Прежде чем убивать родителей, узнал бы имя, – с отвращением бросила Каролин. – Убийца.