Голод. Нетолстый роман

В «Справедливой России» надо было ждать до 3-х часов, пошла в обком КПРФ. Сказали, что возьмут. Оставила свои данные. Свяжутся со мной на следующей неделе.

Кстати тебе хорошо забранные сзади волосы и открытое лицо.

Хочу поделиться с тобой своим удивлением. Недавно узнала, что Резо Гигиенищвили развёлся с Оболенской, не прожив с ней и года. И венчался с ней, по моему. Как это можно понять? Просто удивляюсь

Пока.

Re: о книгах

Смешная ты! не могу.

Здорово, что идёшь наблюдать. Хоть кто-то должен это делать.

Сегодня встретилась на кофе с Тимофеем – помнишь, тот мальчик, с которым я встречалась в институте. Мы работаем в одном бизнес-центре, увиделись в столовой и разболтались. У него теперь машина, жена и скоро будет ребёнок (как сказал Тимофей, «он уже есть, просто пока ещё не снаружи»). По дороге домой вспоминала нашу с ним поездку – в Крым. Это была моя первая «взрослая» поездка, и вы с мамой не хотели меня отпускать, хотя мы встречались больше полутора лет! Перед самым поездом ты спросила меня: «Скажи мне честно: вы уже целовались?» – с неловкостью, но готовностью осудить.

Ты смотрела неодобрительно, будто я подтвердила твои худшие подозрения, и я не смогла сказать правды.

Прости, что соврала.

Люблю!

На встречу с Серёжиной мамой я уже и не надеялась, а тут на тебе: позвал на дачу. Мама оказалась тоже Еленой, только Александровна. Суетливая, широкая, обниматься не стали. «Сыночек, ты иди дрова пока, а мы тут с Леночкой погуляем».

Сначала были теплицы, которые я не понимала, как правильно похвалить.

Потом сервиз «Сирень» Дулёвского фарфорового завода. 51 предмет, у кофейника носик откололся, и золотинка кое-где отлетела, не знала, что в микроволновку их нельзя. Это батя Серёжкин мне подарил, когда женихались. Потом с ним свадьбу играли, и сестра моя, и племянница. Вот и Серёженька, может, когда-нибудь тоже?..

Серёжа не выдержал вопроса – упал прямо с полки, в виде фотографии. Маленький, максимум года три, голый.

«Ой, с пипкой тут, ты погляди», – Елена Александровна захихикала, а я чуть не ляпнула: «Да только с утра видала».

На пипке решили обедать. Елена Александровна помогать запретила, сказала: «Отдохни». И многозначительно добавила: «Набегаешься ещё». Я понимающе улыбнулась.

Комната, в которой я «отдыхала», производила печальное впечатление. Стекло чехословацкой стенки (не двигается, хоть ты тресни) – всё захватанное и мутное. Диван выученно просел в углу.