13 рассказов о…

Будто пришли раньше или не хотите опоздать в другое место. При этом вы всегда смотрите в окно.

Вы любите книги.

Всегда, когда Вы читаете мое письмо, Ваши пальцы разглаживают лист бумаги, а в Ваших глазах появляется интерес, будто у Вас в руках вовсе не клочок бумаги из блокнота, а новая книга. А после прочтения Вы аккуратно складываете страницу и кладете ее в салфетницу, словно на книжную полку.

Я также знаю, что сейчас Вы улыбаетесь, потому что я не промахиваюсь. И сейчас попал в цель.

А хотите, я пообещаю Вам за месяц собрать 50 Ваших улыбок? Обещаю.

С любовью, Ромео».

«Сегодня Вы особенно красивы, Джульетта. Ваше изумрудное платье подходит к цвету Ваших глаз. Оп! Поймал. Еще одна улыбка. Восьмая.

Вы, наверное, думаете, что я какой-то маньяк, выслеживающий своих жертв или детектив, читающий людей, как книги.

Я Вас огорчу.

Я не то и не другое. Я лишь офицер в отставке. Шальная пуля загубила мою карьеру военного.

Это печально.

Только Вы не печальтесь.

Сегодня мне подали чай со вкусом меланхолии, и только поэтому я вынужден закончить это письмо так. Не хочу портить Вам вечер. Веселитесь! Улыбайтесь! Вы того стоите.

А в мою копилку только что прилетела девятая улыбка.

Ваш Ромео».

«Джульетта,

Сегодня Вы смотрели в окно закусочной дольше обычного. Вы видели человека, который раздавал детям воздушные шарики и улыбались.

Я тоже его видел.

Он раздавал их просто так.

А Вы заметили, что на нем был костюм Микки Мауса? Не сказав ни слова, он дарил счастье.

И Вы улыбались… а значит, в моей коллекции уже 10 улыбок.

А нет. Уже 11».

Спустя неделю он «собрал» 15 ее улыбок. Это правда. Она всегда улыбалась, читая его письма. Но ни разу не написала ответ. Ни строчки! Я считаю, это жестоко. Когда перед тобой обнажают душу, а ты молчишь в ответ – нет более жестокого наказания.

Меня все мучал вопрос: как долго он сможет терпеть это?

Однажды я решила спросить напрямую.

– Простите, но почему вы не признаетесь ей?

Он поднял уставший взгляд на меня. Впервые я заметила, что его глаза, словно пустые… в них нет жизни. Нет того огонька, задора. Они были голубого цвета. А мне показались бесцветными… от того он выглядел старше своего возраста. Хотя, готова поспорить, ему не больше 35. Однако, сейчас я не дала бы ему меньше 45.