Сладкоголосая птица любви

Учиться было безумно интересно! Основные дисциплины по специальности – живопись, рисунок, скульптура – одно удовольствие! А вот диалектический материализм, марксистско-ленинская эстетика и еще какая-то белиберда, были жутко скучной хренью и не понятной, как все работы лысого вождя. Преподаватель Дзюба понимал, что эти науки невозможно впиндюрить в наши девственные мозги, и требовал для сдачи зачетов только конспекты. И мы старались что-то писать на лекциях. Даже если очень кратко, он зачеты принимал. Даже сопромат, который преподавал Юлий Давыдович Рат, родом из Швейцарии, не напрягал, Рат учил нас легко решать задачки.

Только тупые, вроде казаха Тулендэ, не соображали. Однажды Рат заболел и нас прикрепили к строителям по сопромату – мы были в ужасе! И когда он выздоровел, мы обрадовались.

Староста Витя Селин и я лихо щелкали задачки с эпюрами. И у меня возникла идея. Я была еще та авантюристка! – жизнь же веселее, если добавить игры.

– Витюха, а не поможем ли мы нашим коллегам с ровными извилинами решать задачки? Бутылка от строителей и шоколадка от наших, а?

– А чо! – я за!

– Йес, сэр! Время пошло! Люська, лови клиентов!

Грассиха сбросила книгу с живота, потянулась, спустила ноги с кровати и пригрозила в обычной манере с использоваием любимого словечка, которое ей, как у Эллочки-людоедки заменяло многие слова:

– Ну, Светка, смотри, подведете – я вам такую жопу устрою!

– Ну, спасибо! И тебе того же – тем же местом по тому же месту, курочка ты наша!

Грассиха накликала клиентов, мы зарядились пахать, а девки полегли на кроватях.

К десяти часам стол был уставлен «валютой». Мы с Витюхой заработали восемь бутылок портвейна, семь шоколадок и махонький пражский тортик.

Девки соскочили с лежбищ, нажарили картошки и мы вдоволь повеселились. Разошлись, когда перепели все песни и поплясали под Дина Рида и «Джонни» Марлен Дитрих.

Живописи, рисунку и скульптуре мы учились один день в неделю у заслуженного художника Казахстана Кенбаева, огромные картины которого в стиле грековцев, были в Художественной Галерее.

Кенбаев к нам относился как отец. Однажды повел на стадион, где тренировались спортсмены перед олимпиадой в Мехико, где мы делали зарисовки. И мы балдели от мужеподобных Тамары и Ирины Пресс, Валерия Брумеля и других чемпионов мира. Полдня провели на трибуне возле поля. Кенбаев выдал деньги и наши тяжеловесы Боря Бойко и Тулендэ притащили авоськи с кучей пирожков и лимонадом.