Полнолуние

Эдгар с облегчением прижал ее руки к губам и произнес, как заклинание:

– Во имя нашей общей крови, скрепленной веками, что связала и разъединила нас во времени! Во имя всей пролитой крови, что теперь иссушена и забыта, которой ты питалась в материнской утробе! Во имя твоей собственной крови, что сейчас поддерживает мою жизнь! Воскреси в себе жажду жизни, чтобы восполнить ее свежей кровью! Живи, Лорелия-Вирджиния!

Дальнейшая судьба Элеоноры Эдгара не заботила – он не был уверен, что та умрет, но видел, что жертва принесена не напрасно.

Эдгар, пожалуй, с радостью избавился бы от нее, уж слишком она утомительна. Он брезгливо поморщился, отгоняя воспоминание об Элеоноре, и обратил все свое внимание на ее дочь.

Эдгар приготовил ванну, раздел Лауру и погрузил в воду обнаженное тело. Она выглядела мертвой, бледная и холодная как мрамор. Эдгар аккуратно смыл запах костра с ее волос и следы крови с бедер. Обрядил Лауру в белое атласное платье, расчесал ее длинные волосы и уложил на кровать.

До утра он сидел в кресле и не сводил с нее взора, опасаясь пропустить малейшее изменение в чертах.

Когда небо за окном начало светлеть, Эдгар осторожно прилег рядом, оберегая ее покой. Заря погрузила его в оцепенение, на несколько часов превратила в мертвеца, такого же, каким сейчас являлась Лаура. Когда же солнце взошло и убийственный рассвет отступил, вампир пробудился ото сна и продолжил следить за состоянием любимой. Она была первой жертвой, обращенной им, и Эдгар переживал, удалось ли ему осуществить свою мечту, не уничтожил ли он ее душу.

Последующий день прошел в томительном ожидании воскрешения, пока Лаура неподвижно лежала в саване сна.

Стемнело, и в комнату через готическое окно вошла луна. Она залила стены рассеянным серебристым светом, добралась до кровати, где покоилась Лаура, и тронула ее сомкнутые веки. Девушка шевельнулась и судорожно поднялась, как манекен. Эдгар сидел на краю постели и смотрел на Лауру томным взглядом, мерцающим в полумраке, но в нем уже не отражалась страсть – она была утолена.

Затем он подался вперед, очутился в полосе лунного света и медленно повернул к Лауре свое красивое лицо – сначала в профиль, потом вполоборота и, наконец, в анфас, давая возможность рассмотреть его. Эдгар должен был проверить, что осталось от ее личности после долгих минут пребывания за гранью смерти.

– Попробуй встать, – без предисловий велел он.