Карамелька от папы Ноэля

Наташа испуганно дёрнулась. Хрюканье повторилось. Зарывшись подбородком в тёплый красный шарф, Алла истерически хохотала. Не в силах сказать ни слова, Наташа только следила, как крупные, блестящие в свете фонарей слёзы скатываются по круглым щекам, впитываясь в красную шерсть. Наверное, надо было успокоить Аллу, дать какую-то надежду. Ну хотя бы сказать пару поддерживающих слов. Но слов не было. Ни поддерживающих, ни успокаивающих. Никаких. Наташа осторожно провела рукой по щеке и ничего не ощутила. Странно. Сегодня они не ели целый день, а чувства голода не было.

Не было чувства жажды. Вообще никаких чувств не было.

– Надо найти церковь, – каким-то безразличный голосом сказала Марина, осматриваясь по сторонам.

Наташа тоже огляделась. Чёрное невысокое здание напротив. Наверное, офисы, потому что ни огонька внутри, ни движения. Дорога. Вокруг ни души. Мёртвых с косами нет, но и живых не наблюдается. Да и не мудрено. Одиннадцать часов. Завтра люди на работу пойдут. В углу, у мусорных контейнеров что-то зашевелилось.

Наташа присмотрелась. Чёрная фигура непонятного пола, напевая себе под нос какой-то бравурный мотив, раскладывала картонные коробки. Достав из-за контейнера ворох тряпья, «фигура» начала укладываться спать. Пожалуй, эта картина оказалась последней каплей. Наташа даже не прятала лицо в шарф, как Алла, а, подняв голову, глухо взвыла.

– Chicas, – снова прозвучало из-за спины.

Рёв мгновенно прекратился. Чужой мужской голос подействовал отрезвляюще. Всё тот же мужчина, но уже одетый в тёмный танкер, снова стоял рядом с ними.

– Иглесия, – молитвенно сложив руки, прошептала Марина. – Где тут у вас церковь?

– Какая на хрен иглесия? – взвизгнула Алла. – Посольство. Украина. Не хочу я никакую Испанию. Я домой хочу-у-у.

– Las iglesias estаn cerradas, – улыбнулся служащий вокзала. – Tenеis que ir a la polic?a?[2 - Церкви уже закрыты. Вам надо обратиться в полицию. (Исп.)]

– Не надо полицию, – испуганно сжалась Наташа. – Они же нас депортируют. А мне домой нельзя.

У меня долгов по уши.

– Можешь делать, что хочешь, а я в полицию. Я под мостом спать не собираюсь, – буркнула Алла и, схватив мужчину за руку, яростно закивала. – В полицию. Куда угодно. Только на хрен из вашей грёбаной Испании.

Мужчина вынул из кармана телефон и набрал номер.

– Фигня, – прошептала Марина, не сводя глаз со звонящего. – Нам бы ночь перекантоваться, а потом сбежим. И вообще, не имеют права депортировать. У нас ещё виза на три дня открыта.