Когда плачут львы

Когда яма сравнялась с землёй, мужчина установил несколько разбросанных венков и не оглядываясь, пошёл в сторону северного выхода.

Полина судорожно всхлипнула. Поднявшись на трясущихся ногах, она, не разбирая дороги, побежала в другую сторону, к южному выходу. Туда, где, нервничая и подпрыгивая от нетерпения, ждали подруги.

***

Услышав скрип двери, Роман убрал ноги со стола и принял позу роденовского мыслителя. Как и предполагалось, зашла Лариса. По тишине, заполнившей кабинет, лейтенант Роман Аросев понял, что сейчас будет буря.

Предчувствие плохого, как всегда, не обмануло. По-кошачьи мягко майор Чередниченко подошла к столу, за которым «мыслил» Ромка и тихо прошипела:

–– Ещё раз увижу эту сцену из жизни копов штата Миссури, заставлю весь кабинет с хлоркой вымыть.

–– Никак нет, сэр, – звонко отрапортовал лейтенант, подскакивая и вытягиваясь по стойке «смирно». – Больше не повториться, сэр.

Задранный вверх подбородок нависал над головой Ларисы. Рассматривая две свежие царапины на шее парня, она невольно закусила губу.

Высокий, красивый, двадцать шесть лет. Выглядит, вообще, лет на двадцать не больше. Ей и в юности так не везло, а уж после рождения дочери на себе-любимой был поставлен большой жирный крест. Где уж тут молодиться, когда ночью встаёшь раз пять, то Надюшка писять захотела, то пить, то приснился кошмарик, а утром на работу со звёздочками в глазах.

Высказав всё, что кололо язык, Лариса, швырнула папку на стол и подошла к окну.

–– Достали, уроды? – заботливо спросил Ромка, наливая стакан воды.

–– Достали, – кивнула Лариса. – Преступление совершено с субботы на воскресенье, сегодня понедельник, а им уже результаты подавай. Преступника, голубой ленточкой перевязанного. Так искренно удивляются нашему нежеланию работать. Вот они, в нашем возрасте, из кабинетов не выходили пока преступление не было раскрыто. Не то, что мы, вялые.

–– Забейте, Лариса Михайловна. Такое впечатление, что первый раз фэйсом об тэйбл получили.

Разглядывая, открывшийся со второго этажа вид на небольшую городскую площадь, Лариса вспоминала услышанную ещё в детстве фразу о том, как два человека смотрят вниз, один видит лужу, а второй звёзды, которые в ней отражаются.

Проведя пальцем по серым потёкам на стекле, она разочарованно вздохнула. Хотелось увидеть звёзды, а получилось, как всегда. Поддержка юного лейтенанта волшебной силой вывела Ларису из состояния депрессии.

–– Фэйсу больно, Ромка. Что в первый раз, что в тридцать первый.