Хорошо смеётся тот, кто смеётся

Сотрудниками «Вестника» являлись Владимир Короленко, Глеб Успенский, несколько позже Максим Горький и другие маститые писатели, краеведы, журналисты. Они любили друг друга разыгрывать.

У одного из сотрудников редакции, Иванчина-Писарева, в Васильсурске жил родственник. Он переговорил с ним, и не успел Блинов добраться до конечного пункта своего маршрута, как на стол редактора легла телеграмма. Она гласила: «Нахожусь отпуске тчк Блинов». Сам Блинов, разумеется, к этой телеграмме не имел никакого отношения.

Рейнгард очень удивился.

— Я и так знаю, что Блинов в отпуске, — сказал он и выбросил телеграмму в корзину с мусором.

Но через два дня пришла еще одна телеграмма. «Продолжаю отпуск тчк Блинов», – было написано в ней.

— Что за чепуха? — не выдержал редактор. — Может быть, он вообще каждый день будет докладывать о том, что происходит в его личной жизни?

Блинов словно его услышал. Телеграммы стали приходить ежедневно. Они содержали один и тот же текст: «Продолжаю отпуск». И только однажды текст был другим: «Заканчиваю отпуск тчк Блинов».

Рейнгардт пришёл в ярость.

— Что это такое? – задал он на планерке риторический вопрос. И сам же на него ответил: — Впрочем, все понятно. Пить надо меньше.

О том, что было потом, когда Блинов предстал пред его грозными очами, история «Волжского вестника» почему-то умалчивает.

Чего не знал Шаляпин

С конца позапрошлого века в Нижнем Новгороде рядом с Благовещенским монастырем обосновалась колония одесситов. Они занимались торговлей, работали часовщиками, скупщиками старья, точильщиками.

Однажды Шаляпин заглянул на Нижний базар. Только собрался что-то купить, как одессит, проницательно глядя ему в глаза, сказал:

– Федя, у вас такой замечательный сын.

Шаляпин опешил.

— У меня был сын Игорь, но он умер. Есть только дочери, — сказал он.

— Он мне будет рассказывать! — услышал он в ответ. — Знаю я эти рассказки.

Когда Шаляпин вернулся в Москву после гастролей, он узнал, что у него родился ещё один сын.

Споемте, друзья!

В 1903 году, за несколько месяцев до официального открытия Народного дома в Нижнем Новгороде, в нём состоялся концерт Федора Шаляпина «в пользу строительства».

«Первые звуки музыки, огласившие Народный дом, были звуки, принесшие ему материальную пользу, — писал 31 августа того же года „Нижегородский листок“. – Пожертвования в тот день от сильных мира сего лились рекой».

Но газетчики так и не узнали о том, что случилось с Шаляпиным после концерта.