Мышь

Много гуляли по городу, брали напрокат велосипеды и обследовали местные рынки и небольшие деревушки, расположенные недалеко в горах. Ходили в рестораны, заказывали украинские блюда, которые раньше не приходилось пробовать. Много разговаривали.

Когда-то мы уже были в этих местах: сначала с мамой, потом с Тамарой и Максом. Море, солнце, песок – ничего не изменилось, изменилось только наше семейное положение. Я – взрослый человек и папа – одинокий волк.

За последние десять лет не было ни одного случая, чтобы мы могли так спокойно поговорить по душам.

Не раскрыть тайны, не поплакаться (мы не умеем этого делать). Нет. Мы только поделились фактами.

Папа не заикнулся про чувства к бывшей жене, я утаила правду о нашем романе с Сашей.

Мы знаем друг о друге всё, но не будем лишний раз вспоминать прошлое.

Зачем спрашивать папу о Тамаре, если его поступки говорят о многом. Не каждый мужчина простит измену, забудет обиду. Совместные воспоминания, сын. Их отношения до сих пор остаются дружескими.

Да и как иначе? Тамара не позволит мужчине сердиться на нее, устраивать скандалы, ненавидеть. Настоящая женщина! Такую невозможно не любить.

Благодаря папиному отношению к жизни, я научилась ценить людей, мало говорить и много слушать.

Слышать… свое сердце, которое Алена считает черствым, и оно действительно не опирается на чужое мнение, не верит глазам, не поддается чувствам. Только разумные доводы, холодный расчет, и никакой слабости.

Было бы наивно предполагать, что папа не знает о наших отношениях с Сашей.

Он сам привел меня к другу, сам бросил на растерзание тигру. А Саша никогда не откажется от такого подарка: женщина, не устраивающая истерик, не требующая ничего лишнего. Всегда рядом, всегда молчит.

Только сейчас, когда мы с папой встали на один уровень (оба гордые и одинокие), я поняла, что становлюсь его копией. Моя жизнь будет просчитана до мелочей, отработана по каждому пункту. И я ничего не смогу изменить…

Отдых нам с папой пошел на пользу.

Чудесный воздух, приятное общение – исцелили душу. Мы не стали ближе или дальше, мы просто стали относиться друг к другу по-новому.

После прилета в Питер, папа сказал мне на прощание несколько слов.

– Ты всегда была умной девочкой, Яна. Я никогда не сомневался в тебе. Удачи, милая.

– И тебе, – махнула я рукой и села в такси.

Дома, первым делом, я позвонила Тамаре. Трубку никто не взял. В это время она обычно возится в саду со своими розами.