Мышь

– Почему?

– Однажды, дед попросил меня принести картошку из погреба. Я схватил большую корзину и побежал в сарай. Открыл крышку погреба и не посмотрел, что на лестнице сидела наша кошка Мурка. В темноте, я наступил на нее и свалился в погреб вниз головой.

– Ничего себе! Как ты остался жив? Там, наверное, глубина большая?

– Ага. Переломал себе два пальца на левой руке и вывихнул шею.

Он растопырил пальцы в разные стороны и, улыбаясь во весь рот, сказал:

– Вот. Смотри.

– И что?

– Вот этот был раздроблен в хлам.

Его собирали по крупицам. Теперь он кривой. Видишь с боку шрам? А этот сломался – вот здесь. На шею надели какую-то жуткую штуку, с которой я ходил две недели. Мне даже пришлось спать сидя.

– Дед с бабкой с ума не сошли, когда ты свалился в погреб?

– Да уж. Чуть не сошли, – подтвердил он, зябко передернув плечами, и спрятал руку в перчатку. – С тех пор у меня началась счастливая жизнь. Если нужно было вскопать грядку, починить велосипед или принести воду из колодца, то просили только Юрку.

А мне давали задания полегче, например, почистить картошку или собрать ягоду в огороде. Со временем я привык, что меня ограждают от тяжелой работы, и потом уже специально изображал из себя немощного ребенка. Ты не представляешь, как это круто, когда тебя считают каким-то недоделанным. Не запрягают, не о чем не просят.

– Ты хитрый, жук! – воскликнула я, стукнув пальцем ему по носу. – Оказывается, ты не так уж и прост.

– Разве это хитрость?

Белоснежные зубки сверкнули в темноте.

Я чмокнула его в нос, и он еще сильнее прижал меня к своей груди.

– Но это продлилось не долго. Когда нам исполнилось тринадцать, Юрка заболел.

Голос дрогнул. Андрей замолчал, спрятав лицо в мои волосы.

– Сильно?

– Ага. Сильно. Он умер через два года.

– Мне жаль.

– Ты не замерзла? – спросил он, потирая мои щеки рукой. – Может, хочешь кофе или горячий чай?

– Хочу мороженного.

Андрей бесцеремонно спихнул меня с колен, вскочил на ноги и, схватив за руку, потащил куда-то в темноту.

Мы вышли из парка и увидели на другой стороне дороги небольшое кафе, расположенное в подвале дома.

Маленький, но уютный зал, выполненный в стиле бывшего СССР, оказался совершенно пустой. Я уселась за самый дальний столик подальше от двери и сняла куртку. Андрей подлетел к стойке, за которой сонная девица что-то писала карандашом в блокноте и, смачно чавкая, жевала липкую ириску.