Сокол

Молодой врач попытался меня успокоить.

– Это выкидыш?

– Что вы! Не думайте о плохом.

Наивный. Я мечтаю избавиться от этого ребенка.

– А разве кровь на таком сроке не…

– Нет-нет! – Он упрямо качнул головой. – Такое бывает. Это даже не кровотечение. Все будет хорошо, вы родите прекрасного малыша.

Утешил.

Только я зашла в палату, как посыпались звонки по телефону. Юра успел сообщить всем, что я заболела: моим родителям, своим, Мише с Лизой, друзьям. Последний пропущенный звонок с того номера, что прислал мне утром сообщение.

Я снова не обратила на него внимания, и удалили из списка.

Ночью телефон ожил. Очередная смска. Надоело. Сколько можно писать? За последний час я позвонила и поговорила со всеми родственниками, а друзьям отправила сообщения.

Я взяла телефон с тумбочки. В палате темно, все спят.

«Вера, позвоните мне. Игорь из Новгорода»

Он сменил номер, когда понял, что я внесла его в черный список. Я ответила ему тем же, что и сказала до этого. Замужем, больше не о чем говорить.

Утром в больницу пришел Юра. Вид недовольный, руки спрятаны в карманах спортивных штанов, растянутая футболка висит на исхудавшем теле.

– А что если тебя завтра не выпишут? – с претензиями наехал он на меня. – Кто отведет ребенка в садик? Мне некогда, родители тоже на работе. Вчера ты только вышла из дома, а Аня уже залезла в твою косметичку и испачкала помадой весь диван и пол. Я три часа оттирал грязь.

Началась истерика. И непросто капризы, а настоящая паника. Он не привык решать проблемы.

Как только что-то случается, Юра тут же находит причины, чтобы улизнуть из дома. Обычно я молчу и глотаю слезы, но тут меня прорвало.

– И что мне сделать? Бежать с кровотечением из больницы, а ты будешь сидеть на диване, и протирать штаны? Или пойдешь с мужиками на рыбалку? – Я стукнула кулаком ему в грудь. Он даже не дернулся, лишь нахмурил брови. – Иди ты в Пизу! Надоело! Как беда, так тебя нет! Вечно прячешься в кусты. Ты – мужик или сраная баба? Для тебя любая мелкая проблема – катастрофа! Орешь, топаешь ногами, но только бы ничего не делать!

– Дура!

– Конечно, я – дура! – еще больше разошлась я.

 – Вышла замуж за тряпку! Чтоб тебя вантузом обсосало!

– КухнЯ какая-то, – выругался он.

Внизу живота снова кольнуло, хотя утром кровь не шла, только тошнило, и кружилась голова. Бледность разлилась по щекам. Юра испугался, но не за меня, а за то, что теперь я надолго останусь в больнице, и ему придется заниматься ребенком самому.