Сокол

В этот момент Алик повернулся.

Взгляд на секунду застыл. Он посмотрел не на меня, а на спину уходящей Веры. Отвернулся и снова взялся за сигарету. Первую выкурил, вторую не стал зажигать и, пока Данила ему что-то оживленно рассказывал, все вертел в руке. Сегодня он без пиджака, в одной белой рубашке. В прошлый раз я не заметила, какие у него широкие плечи, изящные кисти рук, острый носик. Еще мне нравятся его манера стоять. На носочках. Покачивается, как маятник, при этом всегда прислоняется бедром к опоре, будь то стол или стена.

Внезапно полил дождик. Мелкий, летний. Все люди ринулись к двери, и я тоже поспешила укрыться под крышей.

– У вас слишком короткое платье, – услышала я у себя за спиной. Андрей Соколов догнал меня в коридоре.

– У меня? – переспросила я, оглянувшись. Вдруг не ко мне обращаются.

Но, оказалось ко мне.

– Да-да. У вас. В нашей компании существует дресс-код.

К нам подошел Игорь Петрович и тот самый высокий парень, с которым меня хотела познакомить Вера.

– Ну что вы, Андрей Александрович, нельзя прятать такую красоту.

Андрей растаял.

– Я не ругаю, Игорь Петрович, просто сказал.

– Эта девочка пришла к нам в архитектурный отдел.

– Вот как? – удивленно поднял брови Соколов. – Так вы Гертман?

– Да, – засмущалась я.

– Слышал о вас. Очень приятно. Меня зовут Андрей Александрович.

– Мне тоже приятно.

Брат Веры не проронил ни слова, уставился отрешенным взглядом на мои ноги и смущенно вздохнул.

– Можно мне называть вас просто Маша?

– Конечно, – ответила я. – И обращайтесь ко мне на «ты».

– Так будет проще.

– Милая, ты не видела Веру? – спросил Игорь Петрович. – Вы не вместе обедали?

– Вместе. Только она ушла к себе в отдел.

– Что-то я ей не дозвонюсь.

– Она оставила телефон в кабинете.

– Теперь понятно. Пойду, поднимусь к ней.

Мы распрощались. Мужчины зашли в один лифт, я направилась в сторону другого лифта.

Утром я позвонила маме.

Семь часов, в Германии пять.

– Как дела, Мария? – недовольным тоном спросила она.

– Нормально, – ответила я. – Мам…

– Ты смотрела на часы?

Для нее нет разницы – мальчик ты или девочка. Она одинаково строга ко всем.

– Почему ты так рано звонишь? – послышался в трубке сонный голос папы. – Что-то случилось?

– Все хорошо. Я думала…

– Ты на работе?

– Еще рано. Я только собираюсь.

– Не опаздывай, – сухо сказал он.