Нарисуй меня

Только он почему-то об этом сейчас жалеет. Он смотрит на нее и совершенно не видит ее.

«Нет характера. Нет хребта. Абсолютно не похожа на меня» – думает он обреченно.

Он вспомнил, как десять лет назад у него состоялся разговор с новой женой насчет Веры:

– Лера, ты думаешь, это хорошая идея? – он пытливо посмотрел на молодую жену.

– Да, а почему нет? Я даже не сомневаюсь, что мы с тобой правильно поступаем.

– Да, но… Ей возможно тяжело будет видеть тебя в доме, не лучше ли ее отправить учиться в Швецию, как и планировалось вначале? По-моему, это хорошая идея и это даст ей наиболее хорошее развитие, ты так не думаешь?

– Не думаю.

 – отчеканила Валерия губами, четко отчерченными ярко-бордовой матовой помадой. – Я знаю, о чем я говорю. Девочка должна жить тут. Никакой Швеции ей не надо. Ей нужна наша поддержка.

Владислав Валентинович упрямо вздернул подбородок, сложил руки перед собой и внимательно посмотрел в окно. Наблюдательным взглядом Валерия заметила, что он нервничал, но тщательно это скрывал.

– Дорогой, я знаю, что чувствуют девушки в ее возрасте, если остаются одни, совсем без поддержки и тем более в незнакомой обстановке, – сразу смягчившись, проговорила она и подошла к мужу.

Она ласково приобняла его, чувствуя напрягшиеся сталью нервы.

– Единственное место, где ей действительно нужно быть – это дом.

Он наконец повернулся к ней и согласно кивнул:

– Да, ты права. Ты очень права. Это то, что я хотел услышать. Думая о ее будущем, я не учел, что ей может быть там хуже.

Что ж тогда решили.

– Может быть, ты передумаешь потом, – проговорила Валерия.

– Нет, я не из тех, кто меняет свои решения. Тогда ты должна мне помочь.

– Да, конечно, что я должна сделать? – с готовностью спросила она.

– Ты должна присматривать за ней, чтобы она не делала глупости, ходила туда, куда следует ходить девушке из ее круга, знакомиться с нужными молодыми людьми, выставки, презентации, светские рауты, театры, галереи, в общем все, чтобы она росла в нужной среде и приобретала нужные для девушки ее круга качества.

– О, это я умею, не переживай, – она потянулась словно кошка, – Я позабочусь о том правильном благородном налете, о котором ты говоришь.

Владислав удовлетворенно вздохнул и встал из-за своего стола в кабинете еще старой квартиры.

Вера была у себя в комнате и даже не подозревала, что в данный момент решается ее судьба. Ей было всего тринадцать… Ей было все равно где ей быть.