Нарисуй меня

– Да не могу я, я все время об этом думаю! Легко сказать – живи и радуйся, а как? – в отчаянии говорила Вера, – Как так сделать, чтобы эти вопросы меня перестали мучить, чтобы у меня перестала болеть голова, эта мигрень после аварии меня уже одолела… Как сделать, чтобы просто не вспоминать об этом и жить дальше?

– Да ты и так половину не помнишь! – возмутилась Вика. – Давай уже о чем-нибудь другом поговорим?

Вика не хотела обсуждать негативные стороны жизни. А вопросы Веры уходили в пустоту и причиняли боль только ей самой.

Травма, которую она получила, могла вызвать временную потерю памяти, как аккуратно объяснял ей врач, но память могла и не восстановиться, никто не знает до конца, как происходит этот процесс… Врач не сильно беспокоился, так как девушка не помнила сам момент аварии и некоторые события примерно за полгода до нее. Все остальное о своей жизни она помнила.

«Кроме того, – благоразумно отметил врач, – память сама «выбрала», то что тебе лучше не помнить, это самозащита психики.

Главное, что ты Вера – жива, здорова и нужно жить дальше, стараясь не думать о том, что случилось.»

Она и сама не понимала, почему у нее не получалось выбросить все беспокойные мысли из головы. Что-то тревожило ее из темноты памяти, какой-то легкий упрек или воспоминание, которые не давали ей успокоиться и это напрямую было связано с погибшей мачехой.

Вера задумчиво крутила в руках свой желтый бокал, тепло которого и торчащий нос вселяли оптимизм.

«Наверное они все правы и пора уже просто начать жить»…

Глава 6

Цыганка

Постепенно Вера влилась в университетские будни, которые казались для нее такими же обычными, как и раньше.

Но она не могла дождаться момента, чтобы бежать в художку. Как-то после пар к ней подошел одногруппник Сергей, с которым она раньше дружила.

– Вер, – сказал он, – Мне кажется ты излишне нагоняешь и накручиваешь себя, как будто нельзя попроще. Родственники, наверное, подостлали тебя, я это понимаю. Но они просто любят тебя и заботятся как могут.

А я…я тоже, – Она посмотрела внимательно на него. – Я просто хочу, чтобы все было по-прежнему, чтобы …

– Еще один туда же… Как прежде не будет, – раздраженно повторила она – Ты все сказал?

– Ну…

– Давай пока тогда, я в художку после пар, – его несмелость ее раздражала.

– Опять к этому?

– К кому?

– Маляру! Зачем тебе все это Вер, это не престижно и на тебя вовсе не похоже.

– Сам ты маляр, – по-детски отозвалась она.