Нарисуй меня

Вера стояла на улице и не знала толком в какую сторону двигаться. Уже стемнело, район оказался неприветливым и чужим. Все вокруг был как будто отталкивающим и опасным.

«Конечно, это тебе не выпрыгивать с кожаного сидения Бентли последней модели» – услышала она свой внутренний голос, но тут же заставила его замолчать.

«Черт, какой же адрес? Я не помню… А, он вообще мне говорил его? Ну да, кажется он писал мне адрес и написал, между прочим, что встретит меня. И не встретил… Ну ладно, может у него дела или может он забыл?»

Она беспомощно оборачивалась по сторонам, в надежде как-то быстро решить свое затруднение, но ощущала она себя при этом неприятно.

«Так, ладно, соберись. Не будь ребенком, – сказала себе Вера, – Мне же нужно найти Андрея».

Она стояла на улице и не знала в какую сторону двигаться. Тут она увидела цветочный магазин.

– Девушка, извините, Вера несмело позвала флориста.

– Да? – с неудовольствием та оторвалась от просмотра ролика в телефоне.

– Мне нужно, – промямлила Вера, – Я не могу найти адрес…

– Я не адресное бюро, – лениво ответила та и отвернулась.

– Да, я знаю, извините, что беспокою. Мне нужно зарядить телефон.

Девушка посмотрела на Веру немигающим взглядом.

– Хорошо, дайте мне вот эту розу, – пробормотала Вера, – Сколько она стоит?

– Сто.

– Вот, без сдачи, – сказала Вера, доставая денег намного больше, чем нужно было, – Только зарядите мне телефон.

Вера порядком уже устала и готова была вызвать такси и уехать домой.

Через десять минут Вера вышла из магазина с зараженным телефоном. До дома Андрея она шла еще минут десять, наконец она увидела кирпичное строение с номером восемьдесят восемь, как ей писал Андрей.

Вера уже было собрать подойти к дому, как вдруг откуда-то из тени кустов к ней вышла женщина в длинной цветной юбке и повязанным платком на голове.

– Вера! – черные антрацитовые глаза заглядывали ей прямо в душу, – Вера! Мама видит все, она с тобой, она не оставит тебя, даже если…

– Уйдите от меня! Что вам надо! – Веру чикнули слова словно когтями по самому больному.

– Ты знаешь, о чем я! – одними черными губами на оливковом лице сказала цыганка, – Ты знаешь, о чем!

– Я не хочу с вами разговаривать! – Вера чувствовала, как черные глаза волокут ее куда-то на дно, утаскивают в свои сети, в топкое болото где нечем дышать и откуда нет выхода. – Уйдите от меня!

– Вера, от себя не уйдешь! Не уйдешь! Ты вспомнишь мои слова, да будет поздно.