Шаги забвения

Он продолжал лихо носиться по квартире, играя в свои мальчишеские игры, и я была рада тому, что хоть у одного из моих детей сейчас нет серьёзных забот, потому что сама я стала похожа на зомби.

Как любому нормальному человеку мне хотелось погоревать и поплакать, потому что мне было очень жаль Андрея. Ведь никто не заслуживает такой смерти – сгореть заживо. Но у меня не было возможности посидеть и погрустить, потому что со смертью мужа сразу же возникло слишком много бюрократических проблем, которые нужно было немедленно решать.

Нужно было выписать Андрея из квартиры и оформить пенсии на детей. А для этой цели сотрудники отдела кадров подразделения полиции, где работал муж, заставили меня саму доставать документы, необходимые им для проведения служебной проверки, по результатам которой они должны направлять соответствующие материалы в Пенсионный фонд. И мне пришлось через своих знакомых обращаться к следователю, который вёл дело о пожаре, прося его дать копию заключения об отказе в возбуждении уголовного дела.

Затем нужно было доставать копию акта вскрытия тела в соответствующем медицинском учреждении. Нужна была справка от участкового и куча других документов, целесообразность которых мне было сложно понять.

Я полагала, что всей этой работой должен заниматься кадровый аппарат подразделения полиции. Но эти славные бойцы ответили мне, что если я хочу оформить пенсию на детей и получить страховку за мужа не через несколько лет, а в ближайшем будущем, то в моих интересах ускорить этот процесс и самой собрать все необходимые документы.

Поэтому мне пришлось снова разрываться на части, тратя кучу времени и денег на телефонные переговоры и на поездки в Калужскую область, выводя при этом из себя своё собственное начальство, которое никак не могло взять в толк, почему бедная вдова должна самолично собирать информацию и доставать документы для того, чтобы одно отдельно взятое подразделение полиции могло закрыть служебную проверку по факту гибели своего сотрудника.

Впрочем, мне тоже это было совершенно непонятно, но выбора-то у меня не было. И я металась, разрывалась на части, выполняя чужую работу, а моя драгоценная свекровь, которая к этому времени уже успела оклематься от пережитого, начала ежедневно терроризировать меня, обвиняя в смерти своего сына. И ко всему прочему после смерти Андрея начали всплывать нелицеприятные факты, которые муж, оказывается, скрывал от меня.