Шаги забвения

За все годы замужества я не видела от своего супруга ничего хорошего. Лишь постоянные унижения, скандалы и попойки. И все прошедшие годы я спрашивала себя: как же можно было так ошибиться в человеке? Как же я могла выйти замуж за мужчину, в котором нет ни одной положительной черты? Ведь и любви-то особой у меня к нему не было. В двадцать лет я вышла замуж за Андрея лишь потому, что родителям не терпелось избавиться от меня. А Андрей, с которым я тогда только познакомилась, был так настойчив, мил и обаятелен, что сложно было устоять.

Он каждый день объяснялся мне в любви, дарил небольшие подарки в виде шоколадных батончиков или мороженого, и я надеялась, что и в семейной жизни этот человек будет ко мне так же добр и внимателен. Но буквально на следующий день после свадьбы всё изменилось. Я оказалась замужем за домашним тираном и деспотом, который к тому являлся алкоголиком. И хотя я много раз пыталась с ним развестись, осуществить это мне не удалось, потому что идти было некуда. Родители отказались пустить меня обратно, а уходить в никуда или к другому мужчине я боялась из-за страха попасть из огня да в полымя.

И потому не проходило дня, чтобы я не упрекала себя за то, что не рассмотрела в Андрее тех черт, которые бы подсказали мне, что ему нельзя верить. Складывалось впечатление, что мы хоронили разных людей. Я хоронила ненавистного мужа, который постоянно измывался надо мной и над детьми, заставляя голодать и терпеть ежедневные унижения. А толпа родственников и знакомых хоронила лучшего друга, который был для них опорой в трудную минуту.

Шёл уже пятый час застолья, а никто из присутствующих и не думал расходиться. Лишь я сидела и думала о том, как там мои дети, которых я оставила дома одних. Ведь у Алёны, моей шестнадцатилетней дочери, утром поднялась температура до тридцати восьми и семи, а я даже не вызвала к ней врача, потому что нужно было срочно ехать на кладбище с внезапно нагрянувшими родственниками, которые отчего-то не могли сделать ни шагу без меня.

А мой пятилетний сын Артём фактически остался без присмотра в одной комнате с больной сестрой. И как они весь день справляются без меня – непонятно.

А тем временем выступающие продолжали произносить речи. И обращаясь ко мне, все наперебой повторяли, как дорог был им Андрей, и что они готовы постоянно чтить его память. И на девять дней, и на сорок, и на полгода, и на день рождения, и на все годовщины подряд.

– Олеся, ты нам звони.