Шаги забвения

Но женщина не торопилась раскрывать свои карты перед незнакомцами. Тогда Вера продолжила.

– У моей подруги тоже недавно умер муж, – сообщила Вера, кивая в мою сторону.

– Все когда-нибудь умирают, – резонно сообщила женщина, свирепо глядя на меня.

– Но это была страшная трагедия, – продолжила свою речь Вера. – На даче, где отдыхал муж моей подруги, произошёл ужасный пожар, и бедняга сгорел заживо.

– Не всем удаётся умереть в собственной постели, – мрачно заявила женщина, всё ещё недоверчиво глядя на нас.

– Но у моей подруги разбито сердце, она не знает, как жить дальше, – развивала свою мысль Вера.

– А подруга немая? – неожиданно проговорила хозяйка дома, приближаясь ко мне.

Она подошла так близко, что я ощутила на своей коже её дыхание.

– Ты любила своего мужа? – внезапно спросила она, обращаясь ко мне.

И хотя меня так и подмывало сказать «да», чтобы не разрушать легенду, придуманную Верой, я не смогла соврать.

– Нет, я не любила мужа.

И я рада, что он умер, – каменным голосом ответила я, и тут же услышала, как Вера цыкнула на меня.

– Моя подруга до сих пор пребывает в шоке и сама не понимает, что говорит, – вмешалась она в мою речь.

– Зачем ты хочешь забыть о своём муже? – угрюмо проговорила женщина, не отводя от меня пристального взгляда и словно не замечая попыток Веры перебить меня.

– Потому что он восемнадцать лет измывался надо мной, – перестав сдерживаться, заговорила я.

 – Он обращался со мной хуже, чем со скотиной, заставляя ненавидеть саму себя и эту жизнь.

– Так почему ты не ушла от него? – спросила женщина.

– Мне некуда было идти, – обречённо произнесла я и опустила взгляд.

– А сейчас тебе есть куда идти?

– Да, – кивнула головой я. – Мне есть, где жить, да только вот жить совсем не хочется.

– Вы даже не представляете себе масштаб трагедии этой девушки, – снова вступила в разговор Вера.

– Представляю, – глубокомысленно сказала женщина, отходя от меня.

 – Иначе бы вас здесь не было.

Затем она отошла в сторону и подошла к противоположной стене дома, где на деревянных полках в несколько рядов стояла различная домашняя утварь.

– Лучше бы ты помалкивала! – укоризненно шепнула мне на ухо Вера. – Дала бы мне возможность всё объяснить, и сейчас бы уже твоя память была как у младенца. А так, боюсь, нам придётся уходить отсюда несолоно хлебавши.