Родинка в законе

Изначально Ника настаивала, чтобы брат занял большую светлую комнату на втором этаже, но сейчас, глядя, как он, не отрывая глаз от монитора, щёлкает кнопками, стоящего на соседнем столике принтера, понимала, что маленькая комната – это его возможность всегда держать руку на пульсе событий, не рассеиваясь по мелочам.

Димка виновато поднял глаза на сестру. Щёлкнув рычажком, он резко повернул инвалидное кресло к светлой итальянской «стенке». Постукивая пальцами по крышкам разнокалиберных бутылок, парень тяжело вздохнул, отодвинул «Бейлис» и достал непочатую бутылку коньяка «Карлос Примеро».

Маленькие пузатые бокалы оказались задвинутыми в самый дальний угол верхней полки, и Дима долго регулировал кресло, чтобы дотянуться до них, так и не решившись попросить помощи у Вероники. Плеснув насыщенную коричневую жидкость на дно бокалов, он выждал ещё несколько секунд, подбирая слова, способные подсластить горечь принятого решения, но так и не найдя, перешёл сразу к делу:

–– Камень лучше всего спрятать в каблук обуви.

–– Меня как-то в аэропорту попросили снять туфли…

–– Бывает, – вздохнул парень, смакуя на языке маленький глоток коньяка. – Ну снимет. Ничего страшного. Я законопачу камешек так, что ни один сканер не увидит.

Взгляд Димки скользнул по полу. Повернув рычажок, он быстро вернул кресло на место и виновато глянул на Нику: заметила ли она, что в этой комнате уже давно не убирались. Получив интересный заказ, Димка так увлёкся, что несколько дней не открывал дверь приходящей домработнице.

Если сестра заметит грязь, конечно, поймёт, что гулять он тоже не выходил и расстроится ещё больше. А расстраивать Нику Димка не хотел.

–– Ты уверена, что приняла правильное решение?

–– Правильное-неправильное. Ты прекрасно понимаешь, что убрать Анфиску из города – это наш единственный выход. – Вероника устало поднялась с дивана. Поставив на журнальный столик бокал, подошла к зеркалу. Несколько минут девушка разглядывала небольшую родинку под губой, затем скосила взгляд в сторону Димки и улыбнулась: её метка, действительно, была меньше.

Может Анфиска и права, у каждого последующего ребёнка родинка уменьшалась, хотя и не становилась от этого менее очаровательной.

Застёгивая на ходу пальто, Ника медленно направилась к выходу.

– Завтра утром зайду в обувной, куплю сапоги и ближайшим рейсом Анфиса должна улететь в Коми. В сапогах. Успеешь?

Дима кивнул и, провожая сестру, угрюмо пробасил:

–– Не расстраивайся, Никуля. Переживём и это.