Родинка в законе

–– Шаша шла по сошше… тьфу, блин… – знакомое шипение прорвалось сквозь скрежет домофона. – Шаша шла… и шушка…

Наконец, поняв, что выговорить скороговорку сегодня не удастся, трубка неприлично высказала мнение по поводу фольклора, Анфисы, богатого и могучего русского языка в целом и зло рявкнула:

–– Дверь открывай, филолог хренов.

Облегчённо вздохнув, Анфиса нажала кнопку и прилипла к дверному глазку. Кто бы мог подумать, что придуманный ещё в детстве пароль сегодня так облегчит ей жизнь.

Выскочившая из лифта Вероника ураганом пронеслась в сторону её двери и забарабанила с такой силой, что грохот пошёл по всему подъезду.

Залетев в квартиру, девушка несколько минут наблюдала, как Анфиса остервенело крутила колёсико замка, затем схватив сестру за руку, потянула в комнату.

Переведя взгляд с бардака на полу на бардак в сумке, Ника испуганно подняла глаза:

–– Они уже у тебя были?

–– Нет, – мотнула головой Анфиса и села прямо в центр кучи, образовавшейся на диване.

–– Рассказывай, – приказала Вероника, усаживаясь на стул, напротив сестры.

Анфиса растерянно хлопала глазами. Казалось, что всего пять минут назад мысли носились в её голове одна за другой. Анфиса задавала сама себе умные вопросы, и сама же вразумительно отвечала. Но сейчас, глядя в глаза Нике, она не смогла сформулировать ни одного предложения.

–– Сегодня мне позвонил Гурман, – наконец, медленно начала Анфиса, – и сказал, чтобы принесла в зубах… А ещё, что вырвет мне… и заставит съесть.

Ой, мне плохо.

Анфиса замолчала, медленно закатывая глаза.

–– Что вырвет? – поглаживая дрожащую руку сестры, прошептала Вероника. – Ладно, что бы ни сказал, не верь. Я ему сама всё лишнее повырываю. У тебя нашатырь есть? Предупреждаю, если ты в обморок решила завалиться, то я первую помощь оказывать не умею. Что твой Смирнов натворил, я из первых рук знаю. Рассказывай, что они от тебя хотят.

–– Гурман о каких-то деньгах спрашивал. Сказал, что всех Капитонов в асфальт закатает, если не вернём то, что взяли.

Что-то ещё говорил, но я не запомнила. Никуша, что случилось-то?

Ника достала из кармана пачку сигарет и, закурив, рассеянно обвела взглядом комнату. Анфиса опустила глаза. Если сейчас Ника спросит о пепельнице, то придётся выкручиваться. Керамическая тарелочка с надписью: «Курение убьёт тебя, лошадь» стояла за окном, полная окурков. Неделю назад, после ухода Ники, Анфиса выставила её наружу даже не вытряхнув и тут же забыла.