В глубинах Незримого…

И тут в коридоре резко наступила оглушительная тишина, разделив мир на две реальности – одна из которой находилась за прозрачной стеной тишины, другая здесь, где находилась Анна. С конца коридора стал нарастать яркий свет – он не слепил, а завораживая, притягивал. Из него вышел человек.

Не веря своим глазам, Анна, чуть дыша, спросила:

– Папа, это ты? Как же это?

– Девочка, моя. Здравствуй! – он подошёл и обнял её. – Здравствуй моя хорошая, здравствуй!

– Папа, как же так? – уткнувшись в его грудь, спрашивала Анна.

 – Значит, ты всё время жил рядом и никогда не пытался навестить меня и Пашку? Как же так, папа? – она, вопрошая, посмотрела ему в глаза. – Мы так ждали тебя, скучали. Я понимаю, мама не подарок, но мы?

– Тише, тише, моя хорошая, я всё расскажу. Потерпи. Мне разрешили встретиться с тобой и времени у нас не так уж много.

– Пап, не пугай меня. Что значит разрешили?

– Послушай дочка, я не бросал вас, – он подошёл к окну и, устремив куда-то далеко свой взгляд, продолжил. – Слишком частые скандалы с твоей мамой стали невыносимы для нас всех.

Я не выдержал и ушёл.

– Да, папа, помню. Мы с Пашкой тогда сидели под столом и всё слышали. Вечные мамины истерики и требования, действительно нельзя было терпеть. Я понимаю тебя, но…

– Я уехал к брату на Урал, – не дав договорить дочери, отец продолжил свой рассказ. – Устроился на работу и ушёл в неё весь с головой, лишь бы заглушить боль, что стояла у меня в груди. Я написал тебе с Павлом, чтобы простили меня. Видеться с вами не мог.

Посылал каждый месяц деньги, считай, все. Заработки у меня были немалые, и я думаю, вам с мамой хватало жить безбедно, даже если она не работала.

– Папа! О чем ты говоришь? Какие деньги? Какое письмо? Мы жили так бедно, что Пашке пришлось уйти со школы и устроиться на работу. Куда только он только ни напрашивался – мёл дворы, мыл подъезды, машины и ещё Бог знает что. Мама вечно пропадала где-то, объясняя тем, что ищет работу. Потом вроде как устроилась санитаркой в больницу, и мы её стали видеть ещё реже.

То я в школе, то она на смене, а Пашка на работе. После этого ты говоришь, что высылал нам деньги? Как ты можешь? Спасибо брату, а то бы с голоду сдохли. Он настоял, чтобы я училась дальше и получила профессию. В училище училась, а жила на его содержании. Вот скажи, кто из нас врёт?

– Я сказал тебе правду. Дай я обниму тебя, я так мечтал об этом. Плохо, что при жизни не суждено этому быть, – он подошёл к Анне, взяв за плечи, прислонил к себе.