В глубинах Незримого…

Рита из кухни принесла вазу с фруктами, два бокала и начатую бутылку сухого вина.

– Ну что, Надюша, давай, чтоб разговор ладился, – наливая ей и себе, говорила Рита. – Слушаю тебя.

– Нет, Ритуля, это я тебя слушаю. Ты же знаешь, я не люблю много загадок. Так вот сейчас ты мне всё и расскажешь.

– Собственно, ты всё уже практически знаешь. Остаются детали. Бумаги там, соглашение родителей с обеих сторон.

– Но Виктор сроду не даст на это согласия, – возразила Надежда Васильевна.

– А мы сделаем, что его нет, так же как и твоей дочери.

– Но меня могут посадить в тюрьму, если обнаружат поддельные документы.

– Мы их уничтожим после сделанного, сразу.

– Но меня могут узнать врачи, ведь я буду обязана везти его в больницу и к тем людям.

– Нет, не ты. Я долго думала. Тебе надо найти человека, который бы тебе верил и мог бы помочь по дружбе.

Надежде Васильевне тут же на ум пришла Катя.

– Кажется, у меня есть такой человек, – она произнесла с радостью в глазах.

– Вот видишь, как славно. Наденька, я думаю, ты знаешь, что лишнее болтать – себе яму копать.

Надежда Васильевна прищуренным взглядом зыркнула в сторону Риты.

– Ну-ну. Вижу, что ты и сама всё знаешь. Прошу обо мне ничего никому не говорить. Меня нет. Когда все бумаги будут готовы, ты всё узнаешь, что делать.

– И сколько ждать?

– Ну, дня три-четыре займет.

– Что-то я боюсь, Ритуля. Предчувствие у меня нехорошее.

– Стареешь, Надюша, стареешь. Ты давай гони прочь от себя эти мысли. Вспомни, как мы с тобой дела заворачивали! Красивые, полные сил женщины. От мужиков отбоя не было. Что раскисла? Тебе явно деревенский климат на мозг давит. К зеркалу-то давно подходила?

Рита встала, подошла к резному серванту, выдвинула ящик и достала оттуда упакованную пачку.

– На! Это стимулирующий аванс, – она снова посмотрела на часы. – Ну, Надюша, ты не обижайся, но мне пора.

На площадке Надежда Васильевна спросила:

– Ты сказала, племянница сюрприз. Кто она?

– Сюрприз. Сама потом узнаешь. А то и ей покоя не дашь. А нам это ни к чему.

***

– Стас, что-то я неважно себя чувствую. Давай на сегодня хватит. Ты посмотри, сколько мы тут с тобой бумаг перебрали. Да и с Данькой побуду подольше. А то успеваю с ним только перед сном увидеться, – жалуясь, сказал Виктор.