Ведьмин час

Сквозь него она увидела свою улицу совсем не такой, какой она была сейчас. Картина была печальной – пять домов уже совсем не было, два стояли обгоревшие, а ещё от трёх остались только развалины.

Она засомневалась её ли это улица. Но долго думать не пришлось, кто-то мягко, но настойчиво толкнул её в спину. Она оглянулась. Никого. Колыхающееся рядом пространство в буквальном смысле засосало её во внутрь себя.

Очнулась она, когда корова издала долгое протяжное мычание. Ничего, не помня, она дальше гнала непутёвую домой.

– Ах, ты окаянная, – повторяла Варька любимую фразу её умершей бабушки, легонько похлёстывая корову, доставая прутом её грузные бока.

Что-то беспокоило Варьку, не давая покоя, давило. Она пыталась вспомнить что именно, но не могла. Увидев идущую на встречу мать, обрадовалась.

– Да как же она там очутилась-то? Мы же с тобой вокруг всё осмотрели, – ворчала мать.

Варя только пожала плечами.

В этом году она заканчивала школу. Приятная внешне девушка стояла на распутье выбора профессии.

Ей грезилась роль учителя в школе, а то просто детского врача. Иногда разгулявшаяся фантазия доводила её до военной формы и милицейских пагонов. Мать с отцом предложили не торопиться с выбором – обдумать и подготовиться за год к поступлению. Жалко и боязно отпускать дочку далеко в город. Даже и вовсе предлагали остаться в родном селе. В деревне работы и забот хватало, а там и замуж бы вышла за Лёшку Рязанова. Парень он не плохой, с Варькой дружат уже много лет. Прослыли они в деревне женихом и невестой. Да внуков под бок, вот настоящее счастье о котором мечтали её родители. Выбор оставался за Варькой.

– Ты устала? Как-то выглядишь неважно, – спросила её мать.

– Да голова что-то кружиться, – ответила Варя.

– Ну, ничего, сейчас Чернушку загоним, да чая крепенького попьём. Не зря же мы коврижку с тобой пекли. И отец гляди, подойдёт. Закончили, поди, чинить машину Петру.

Варька боком впилась глазами в материну синюю кофту. Там где раньше было посажено пятно, медленно переливалось из тёмно-красного в бело-жёлтые тона находилось нечто – живое существо, живущее своей собственной жизнью.

Тут Варька поняла, что она откуда-то знает всё о нём. Ей стало душно.

– Мам, откуда у тебя эта кофта? Ты же её не покупала.

– Да-а-а, – протянула мать. – Тёть Вали, сестры моей. В наследство так сказать.

Потом подумала и грустно добавила:

– На память вещи её кое-какие взяла себе.

– Тебе её надо снять. Лучше сейчас.