Ведьмин час

И когда он дошел до того момента открытия коробки, в комнате раздался писк.

– Что это? – привстала Софья. – Ребёнок? Стёпа не молчи.

– Да. В коробке был ребёнок, и я его принёс к нам домой. Выкинули как какого-то щенка, уму непостижимо, что творят. Софьюшка, давай его оставим себе, а? Ведь у нас деток нет, а этот нам как родной будет, а? – умолял её Степан.

Софья приподнялась и опустила ноги на пол. Ослабевшие мышцы ног напоминали о себе. Но её гнал на плач ребенка другой инстинкт, который был выше всех этих слабостей, сам Дух нёс её к этому ребенку.

– Господи! – она осторожно вынула младенца из коробки и положила на кровать мужа. Развернув тряпку она, улыбаясь, произнесла:

– Девочка. У нас с тобой девочка.

Ребёнок заплакал ещё сильнее.

– Да, что ж ты стоишь, беги в магазин купи смеси, она голодная совсем и пелёнки, потом купим всё необходимое. Давай Стёпушка, беги родной, беги быстрей.

– Так могут спросить для кого? – растерялся он.

– Для дочки, говори. Девочку удочерили.

Беги, давай!

Резкие перемены в жене, поразили и озадачили Степана, такой живой он давно уже не видел свою Софьюшку.

***

Месяц пролетел незаметно. Софья, окунувшись в приятные материнские заботы, незаметно расцвела, похорошела. У нее появился здоровый румянец на щеках, чего не наблюдалось последние годы.

– Надо бы нам окрестить ребенка, – боясь своих слов, произнёс Степан. Его сердце готово было выскочить при каждой дальнейшей мысли о том, что будет дальше.

– Да, Стёпушка, надо доченьку окрестить, именем наречь.

Хорошо подруга у меня в загсе работает, так свидетельство справила. Счастье-то, какое привалило нам, Стёпушка. Бог милостив, знал, чем меня на ноги поставить.

Душа разрывалась у Степана надвое:

– Господи, за что? – кричала она, – За что, Господи? Будь ты проклята старая ведьма.

***

В церкви, под монотонный голос батюшки, проходил обряд крещения. Названная мать держала девочку на руках и молитвенно повторяла всё за батюшкой.

Софья, как и подобает настоящей матери, с волнением наблюдала за этим таинством.

Вдруг, Степан, увидел в дальнем углу церкви старую женщину, тихо молящуюся лику совсем юного Святого. Его обдало жаром, в этой женщине, он узнал бабу Марфу. От накатившего чувства страха его словно парализовало.

Баба Марфа низко поклонилась Святому и направилась прямо в их сторону.

– Дочку, крестите? – спросила она Софью.

– Да, – улыбаясь, ответила та.

– Славная девочка.