Дурий из Дуракии

– Да, как я в таком виде работать буду, без защиты?

– Не волнуйся, что-нибудь придумаю… Точно. Из волос сплетём оберег-волосовик под рубашку, тату на картинки пустим и колоду в виде карт сделаем, а рубахи с оберегами мои мастерицы на полотенца перешьют, хрен придерёшься, мол купил, по глупости, понятия не имеешь, что такое. Да, если косить под умалишённого с невнятной речью, никто и придираться не станет, что с болезненного возьмёшь.

Это был тяжёлый удар, мало того, что жить теперь придётся постоянно под личиной, так ещё и то, чем гордился и что оберегало, потеряю навсегда.

Хотелось взвыть от душевной боли и отдубасить стол кулаком, что есть мочи. Ощутил руку Сита на затылке, по спине пробежал холодок, на душе стало так тихо, спокойно, что сама собой голова склонилась на грудь, похоже засыпаю…

ГЛАВА 7

Проснулся от внезапного звука, резко поднял голову и увидел Сита, стучащего палкой, похожей на клюку, по краю стола, за которым я спал.

– Некогда спать. Пора за работу приниматься.

Глянул в окно, ни сги.

– В смысле? На дворе ночь.

– Так оно и хорошо, никто не увидит, чем будем заниматься.

– А, чем? – входя в образ, гундосящим голосом и глядя исподлобья, спросил его.

– Молодец, неплохо, в глазах только мысли поубавь, а то уж больно хитроватые. Сейчас пойдём в баню твои татуировки сводить.

Хвать рукой по волосам, а косы то и нет, только копна остриженных волос торчит во все стороны.

– Ох…

– Ничего, ничего, шапку наденешь, быстро улягутся.

– Где они?

– Бабке отдал… уже плетёт… Будет тебе к утру обереговый волосовик. Хорош рассиживаться, пошли!

С непривычки, голова казалась лёгкой и пряди стриженых волос лезли в лицо, то и дело поправлял их рукой, заводя за уши.

Выйдя на крыльцо, Сит шагнул в потёмки и словно пропал.

– Иди на голос, тут не далёко.

Нащупал ногой в траве тропинку, и не торопясь, шурша песком, пошёл вперёд, пытаясь подобрать походку, которая бы соответствовала моему новому образу.

Впереди скрипнула дверь, открыв светлый квадратный проём.

– Заходи, -раздался сбоку голос Сита.

В бане было жарко и сухо, аж перехватило горло, в углу горела толстая сальная свеча.

– Раздевайся и ложись на лавку.

Улёгшись, закрыл глаза.

– Придётся немного потерпеть. Дать тебе баюна?

– Обойдусь. Хочу запомнить навечно этот позор.