Мыслящие прежде

Хотя за что, мне же Нечто подсказало идею со стволами… Но всё равно…

Глава 5

Эти несчастные 120 метров преодолел без приключений, каждую минуту ожидая, что вот-вот провалюсь в очередные тартарары.

Мы оказались на высоком обрыве у реки. Кирилл оглядывался по сторонам, решая спускаться вниз по песчаному склону или искать следующую подсказку здесь. Невольно прислушался к своему внутреннему голосу, вдруг отзовётся Нечто, но он как назло молчал, решив показать какой я слабый и немощный на голову.

Вот иуда! Мог бы и помочь, раз заявляет, что он часть меня.

– Будем спускаться! – громко огласил своё решение наш командир и деловито стал обвязывать верёвкой ствол ближайшего к обрыву дерева.

Посмотрел вниз. Я, конечно, высоты вроде не боюсь, но спускаться вниз по нетолстой верёвке метров десять, то ещё удовольствие. Кирилл первым, в леготцу, спустился вниз, за ним Саня, потом, охая и ахая, девчонки, дошла очередь до меня. Скинув рюкзак вниз, повис на руках, обкрутив правой ногой верёвку.

Толку почти ноль, верёвка плохо удерживалась ногой. Второй ногой упёрся в берег, посчитав, что так будет легче. Однако нога сразу провалилась то ли в ласточкино, то ли стрижиное гнездо. Пришлось чуть раскачнуться на верёвке, чтобы её вытащить. Перебирая руками, стал тихонько спускаться вниз. Вдруг в глаза ударил солнечный зайчик, отразившийся от чего-то в очередном отверстии птичьего гнезда. Протянул руку и словно провалился внутрь.

Очнулся сидящим в пыли у дороги, под палящими лучами солнца, рядом истошно орал осёл.

Из-под горы показались два вола, которые тянули старинную телегу на двух огромных колёсах. Встал, чтобы спросить, где я нахожусь. Старик- возничий, в ветхой, длинной, потерявшей цвет, одежде, поравнявшись со мной, ни говоря ни слова, плюнул мне в лицо, ударил хлыстом, и словно выругавшись, бросил:

– Иуда!!

– Что?! – отшатнулся я, поразившись.

– Это Ты, – прошептало Нечто, – Они считают, что ты предал Его за тридцать серебряников.

– Зачем я это сделал? – удивился, пытаясь стереть рукавом плевок с лица.

– Чтобы спасти людей, – уверенно сказало Нечто.

– Значит, Он погиб по моей вине? – всё ещё не веря в услышанное, произнёс я.

– Ты хотел достучаться до людей, сказать, что хоть Он и Мессия, но Он – человек и имеет право любить, быть мужем, отцом… Но они, в своей ослепляющей любви, не хотели ни с кем его делить. Люди считали, Он должен принадлежать только им и никому другому.