По кощеевым следам

Из-за такого стечения обстоятельств, наши временные линии переплелись и теперь мы живём в двух измерениях: днём – в нашем, где мы те, кто есть, а, засыпая – здесь, в прошлом, теми, кто проскользнул, из погибающей сферы в нас.

Меня зовут, в нашем мире, Илья, а здесь, во сне, я ещё и Тарх – дальний предок Серафима, который, со своей неуёмной тягой ко всяким тайнам, втянул меня во всю эту историю, а потом ушёл по зову к нагам и стал частью сферы. Сейчас он сидел напротив меня, фактически слившись с Таназыром, в стеганом, пестром, длинном халате и шапке, похожей на высокую тюбетейку чёрного цвета, расшитую дорожками из бисера и красного шёлка, с помпоном из маленьких колокольчиков на макушке, наверное, шаманской, только без шторки.

Таназыр-это Сергей, получивший такое имя после инициации в шаманы. В нашем мире он специалист по шаманским практикам в конторе, где служит, как и я, и Сидоров, и Сима.

Наша контора – особая организация, занимающаяся отслеживанием и предотвращением угроз, связанных с артефактами и живыми организмами, попавшими на Землю как из космоса, так и из недр планеты, где они хранились или обитали испокон веков.

Яга, в длинном, синем кафтане, в облике врача Сидорова, совсем недавно была моей начальницей в конторе, а сейчас преспокойненько наблюдала, своим казалось пронизывающим всё насквозь, странно светящимся, в отблесках костра, голубым взглядом окружающие сумерки, словно сканируя их на возможные, таящиеся, опасности.

Сложнее всего, на сегодня, ситуация с внучкой Серафима – Симой.

В сфере с ней соединилось сознание жрицы Ош, да так, что и, в нашей реальности, Сима стала отождествлять себя с ней, заговорила на очень древнем языке и поэтому была введена в медикаментозную кому. Ош здесь в своём былом обличии: остроконечной шапке, с развивающимися на ветру абсолютно белыми косами, в старинном длинном малиновом кафтане. Только бирюзовые глаза Симы выдают, что она где-то в ней. Ош, по странной случайности, оказалась моим дальним предком и подругой Тарха, когда-то военачальника местных племён, а потом принявшего сан Ягини. .

– Пойду коней гляну, – сказал Серафим, кряхтя, поднимаясь с травы, – Ох, и умаялись они родимые.

– Тарх, ты как? – спросил Яга-Сидоров, вперив в меня свой пронзительный взгляд.

– Никак, – ответил, осознавая, что не слышу Тарха внутри. А, может, он и не собирается мной рулить?

Действительно странно, здесь все были теми, кто вселился в ребят из сферы, и только я остался самим собой и говорил своим голосом.