Путы предназначения

– Мне интересно, кто ты?

– Ты первый, кто заинтересовался мной. Обычно все принимают меня за предмет, наделённый магией, но это не так. Я Эйко – живое существо, созданное богом Эйвигом для того, чтобы освещать закоулки магии посвящённым в неё. Это я учил первых магов ордена ахинеянскому языку, на котором написаны все заклинания, а также тайнам рун, в том числе предугадыванию событий, как часто делал твой дед.

– Ты, знал моего деда Дурынду?

– Да. Поскольку, ты теперь тоже наделён способностью лишать магии других, что было в прошлом его прерогативой, для поддерживания равновесия и единства тёмной и белой магии, то я готов посвятить тебя в тайны ахинеянского языка, чтобы ты мог читать заклинания и познал обратную сторону рун, о которой точно не догадывался.

Пламя вспыхнуло в подсвечнике ярким бледно-голубым светом, казалось, весь мир на мгновение исчез вокруг, вихрь синего огня вылетел из подсвечника и, охватив меня, вошёл внутрь, выжигая на мне уже знакомые руны.

Адская боль была мгновенной, затем, пламя в подсвечнике приобрело обычный желтоватый свет. Задрав рукава, осмотрел руки, расстегнул рубаху, поглядел на грудь, но никаких выжженых рун не обнаружил.

Металлический скрежет Эйко откликнулся.

– Эти руны не способен видеть никто из живых, они твой новый источник знаний и силы, который придётся самому в себе открывать. Ты теперь способен на многое, однако, чтобы не стать предметом интриг и манипуляций, тебе лучше скрывать эту тайну от всех.

Подарок Эйко был слишком щедр, интересно, что он попросит взамен?

Подсвечник проскрипел.

– Отдай мне огарок свечи, подаренный учителем, он тебе больше не нужен, всё необходимое ты уже получил.

– А тебе зачем?

– Он часть меня. Я потерял огарок, когда распался орден Единства, и тёмные маги выкрали его у меня, надеясь получить от него особые знания, но не смогли, поэтому и продали, одному богу известно, как и какими путями он попал к тебе.

Верни мне его, Дурий.

Казалось, в его металлическом голосе просквозили звуки музыкального инструмента. Сердце сжалось от них, напомнив боль и горечь утраты моего учителя. Сходил в комнату, принёс огарок и вставил в подсвечник. Он ярко вспыхнул и огнём опоясал правую кисть моей руки, выжигая на запястье рунами заклинание. Боль была мгновенной, как и изображение рунического заклинания, которое сразу стало невидимым.

Эйко радостно проскрежетал.