Путы предназначения

Танука даже нанял работников, чтобы успеть собрать и переработать то, что можно, до осени. Работа у озера так закипела и стало непривычно оживлённо, что его бабка даже шутливо пожаловалась мне, хотя и одобряла занятие внука. Танука настолько хотел, чтобы я проводил у него больше времени, что со щедрот своих, дал указание и его работники быстро соорудили для меня гостевой домик, где я почти и жил, в столице бывая лишь наездами.

Сит периодически посылал мне свою сороку Юлу, отчитываясь о работе в лавке, где он со своей женой помогал Усе, оставив старшего сына в усадьбе за главного, а потом надумал и прикупил дом в столице, чтобы следить за объёмами, необходимыми для торговли, мёда и пчелопродуктов.

Общими усилиями, через два месяца, лавка была торжественно открыта и быстро приобрела известность, даже придворные не обходили её стороной, а Фрудон из презираемого всеми лекаря, стал востребованным, хотя и немного сумасбродным целителем, лечебная практика которого пошла в гору, и это положительно отразилось на его внешнем виде.

Теперь он рассекал по столице, от своего дома до лавки, на лёгком экипаже, облачённый в бархатную тёмно-фиолетовую мантию, с аккуратно уложенными волосами и подстриженной бородой, от чего даже выглядеть стал моложе.

Моя жёнушка тоже всячески старалась подчеркнуть свой статус дорогими платьями и культурными манерами, пытаясь говорить тише, сдерживая свой крикливый, звонкий голосок.

Поскольку Уся шибко развернулась и ей явно не хватало надёжных помощников, она уговорила жену Асу – Дору стать её компаньонкой, чтобы вести учёт и секретарскую работу. Асу вначале был против, но мать жены уговорила его, сказав, что эта работа упрочит позиции Доры при дворе, поскольку Уния, жена Стория, привечает вокруг себя умных и активных женщин столицы. Действительно, Уния заинтересовалась парочкой молодых женщин, слухи об успешности работы которых, в торговле лекарскими товарами, дошли и до дворца, поэтому пригласила их с мужьями к себе на приём, чтобы познакомиться.

Пришлось и мне идти, с Усей, во дворец, без мужей туда не пускали. Меньше всего хотелось попадаться на глаза Унии, чтобы она меня узнала, ведь придётся многое объяснять, а я дал слово никому ничего не говорить, а значит и жене Стория. Кстати, во время приёма, он лишь сухо кивнул головой в знак приветствия.