По следам горохового шута

Объяснила, что если браслет по какой-то причине перестанет передавать моё местоположение, то они свяжутся со мной по нему. Спросил, что мне сейчас делать. Олег ответил, что как он и говорил, увольняться с работы и ждать сигнал от Серафима. Как и когда, тот свяжется со мной, не ясно, поэтому надо всегда быть наготове. Ну, а дальше по обстоятельствам. На том и разошлись.

Прошла уже неделя, как уволился с работы и целые дни просиживал за компьютером, выискивая сообщения людей, которые, столкнулись с чем-то подобным, заодно сказы Бажова перечитал.

С трудом верилось, что Симка дух подземного мира, а тем более ящерица, больше похоже, что она некое наведённое поле или голограмма, только не ясно, где источник, не может быть, чтобы вся земля, что у нас под ногами, он и есть.

Контора пока не беспокоила, хотя зачем, они и так, через браслет, мониторят меня круглосуточно. Правда, я его всё-таки иногда снимаю, когда в туалет хожу, ну, иначе, уж очень криптово. Вот сижу я на унитазе и вдруг чувствую, что словно проваливаюсь в сон: всё кругом исчезло, только белый туман и голос Серафима в голове слышу:

– Илья, прости, разговор срочный.

Ты только штаны надень…

Гляжу на себя, а я точно, со спущенными штанами стою, благо футболка длинная… Подтянул штаны и тут дед объявляется, такой, каким и был раньше, в коричневом костюме и кирзовых сапогах.

– Ну, привет! Как живёшь, поживаешь? – спрашивает он, прищюря глаза.

– Твоими молитвами, без работы остался, сижу, как дурак, сказки читаю, сигнала от тебя жду, – ответил ему.

– Так, это только сказка быстро сказывается, а дело не скоро делается. Я и сам пока не смекнул, что со мной, да, как и где я. Вроде, брожу по селу, а меня никто не видит. Поглазел на похороны… свои. Гроб пустой узрел и могилку. Не поверишь, даже прослезился, как меня все расхваливали, а сродственники даже всплакнули. Вот ведь, каки дела, – притих дед.

– А Симка что говорит? – решил переменить тему.

– Я её больше не видел.

Со мной, вроде, мужик говорит, голос не тутошный. Объяснил, что я телом погружён в какой-то стазис, а сознание подключено к некому полю. Оно меня и перемещает, куда вздумаю. Сказал, что мне надо сначала обвыкнуть, осмотреться, а потом определиться, к чему душа лежит, – дед опять задумался.

Обратил внимание, что говорит он почти без прибауток и местных словечек, да и не такой шустрый на словцо стал, всё задумывается, словно пытается что-то вспомнить.