По следам горохового шута

Дверь небольшой сарайки, которую я и не приметил, открылась и вышел Серафим с курицей в руках.

Почувствовав себя неловко, немного замялся, не зная, что сказать.

Серафим подошёл, отдал мне курицу, а сам, вертя на свет два яйца, спросил:

– Ты пошто пришёл? Дело какое али так, в гости?

Опустив, осторожно, курицу на землю, которая тут же стремглав побежала в сарай, сказал:

– Сима просила передать, что тебя везде ищет.

– Дак, чего меня искать, я за знамо здесь.

Набравшись духу, спросил:

– Серафим, а что на берегу было?

Он посмотрел на меня выгоревшими от солнца, когда-то голубыми глазами, и усмехнувшись ответил.

– Светопредставление.

Переспросил.

– Что, за светопредставление?

Не отрываясь от меня прищуренным взглядом, тихо ответил.

– Светопредставление и есть. Свет он не только тута – наверху, но и тама, – указав пальцем себе под ноги.

Ничего не поняв, из его двусмыслицы, спросил:

– Но ведь сейчас он опять целый?

Посмотрев под ноги, он промолвил.

– Так-то оно так.

Я – следом.

Войдя и окинув взглядом хоромы Серафима, удивился чистоте и минимализму. Старинный резной стол из массива дерева, с двумя широкими лавками с двух сторон, такой же резной буфет у стены, комод, льняные занавески на окнах, вот и всё убранство большой комнаты. Из неё было два выхода: один с узкими деревянными створками, похоже в спальню, другой, занавешенный полотняной шторой, в кухню, куда и ушёл хозяин.

– Илья, ты тама располагайся! Сейчас чайку попьём, только я себе яишенку сварганю. Страсть, как с утра проголодался.

Усевшись на скамью, удивился, как тут прохладно, словно и нет за окном знойного лета.

На кухне зашкворчали на сковороде яйца. Серафим вынес эмалированный чайник и пару гранёных стаканов в старинных подстаканниках, затем принёс банку варенья и тарелку с хлебом, потом – сковороду с зажаренными яйцами.

– Чё сидишь, как не родной? Намазывай хлеб, чай пить будем, – скомандовал он и уселся за стол, напротив.

– Да, я только что пообедал в столовой, – попытался отнекаться я.

– Так я тебя не обедом собираюсь потчевать, а только чаем напоить. А какой чай без варенья? – буркнул он, нарезая вилкой, на сектора, яишницу на сковороде. – Разговор-то долгий будет.

Возражать не было смысла. Налил в стакан чай, взял кусок хлеба и намазал вареньем. Варенье оказалось очень вкусное, из крыжовника, а чай ароматный, на каких-то травах.