Вселенная Макросов. Начало. Сборник

– Ты, парень, пойми, что тебя не лечить тут собираются, а помогают разобраться в себе, в своих проблемах, поэтому не напрягайся, а отдыхай от суеты и получай удовольствие, курорт, да и только: кормят, чисто кругом, никто не мешает, разговоры по душам. О чём сегодня-то бе-бе-кали?

– О работе, учёбе, почему такую профессию выбрал, и кем хочу стать на самом деле.

– Поди, космонавтом? В наше время, когда мы с твоим отцом были детьми, все хотели быть космонавтами, усиленно физкультурой занимались, технику изучали.

– Ну, я не тягаю штангу, а так в основном на растяжку и ударные нагрузки нажимаю.

– Ни хрена не понял, у вас сленг сейчас какой-то никакой. Боксом, что ли и гимнастикой занимаешься?

– Ну что-то вроде того?

– Оно хорошо. А книги какие читаешь?

– О саморазвитии, психологическом настрое на успех и раскрытии внутреннего потенциала.

– В мозгах, значит, у себя копаешься.

– Ну у них большой опыт, они во всём мире известны и признаны.

– Знаешь, Гитлер – тоже был авторитетом и многие его слушали и верили, но вишь чем закончилось. Запомни авторитетов нет, кроме твоего личного опыта и знаний, полученных в результате опыта. Помнишь, в передаче «Знатоки» пели фразу: «вся наша жизнь – игра».

– Нет, не помню, я её не смотрел.

– А кино какое наше знаешь, ну из тех, что раньше снимали?

– Извините, не смотрел. А вспомнил, пару раз видел «С легким паром», где пьяный мужик под душем в пальто стоял и просил, чтоб ему спинку намылили.

– Это, конечно, не лучший образец. Ну, а о войне?

– Только документальные кадры, которые показывают ежегодно, перед Днём победы.

– Охренеть, ну что за поколение? Ладно, извини. А я между делом, тебя в угол запер, сдавайся.

Отвлекая меня своими вопросами, он таки умудрился меня обыграть, хотя в шашки я выигрывал у всех, кроме отца.

– А как вы с моим отцом познакомились?

– Как? Так жили в одном доме, в одном подъезде, в одну школу и класс ходили, вместе в армии служили, вместе учились, вместе потом работали на Байконуре.

– Как на Байконуре? Мне отец об этом не рассказывал.

– Нельзя было, подписку о неразглашении брали.

– Ну а потом?

– А потом, мы расстались.