Вселенная Макросов. Начало. Сборник

Они в виде тире шли через всю комнату к входной двери и окружали её по периметру, словно это был облачный портал в другое измерение.

– Приехали, – тихо сказал Юнатов и попросил всех подняться к нему в кабинет для совещаний.

Глава 14

Вроде все собрались, но Юнатов не начинал совещание, словно ждал кого-то, периодически поглядывая на дверь. Наконец, вошёл пожилой мужчина небольшого роста, в стареньком потрёпанном костюме и сел на стул, рядом с дверью, словно бедный родственник – ещё подумал я. Увидев его, Юнатов встал из-за стола, подошёл к нему, поздоровавшись за руку, и предложил ввести остальных в курс дела.

Мужчина ковыляющей, стариковской походкой подошёл к столу, коснулся его рукой и на его поверхности появились сканы тех самых серых листов, которые были в пачках, когда мы их переносили с Кузьмичом, якобы в подвале. Скрипящим голосом, он сообщил, что сначала расскажет про результаты исследования представленных материалов, а потом выслушает наши вопросы, обращаться к нему можно просто – Иван Кузьмич.

Ох-ты, выдохнул, словно прояснило в мозгу: точно-такой же походкой, виртуальный Кузьмич уходил из моей комнаты и это точно была не походка моего отца, а вот этого Ивана Кузьмича. Что-то у меня дежавю начинается. Кроме того, вспомнил, что Юнатов говорил о том, что виртуальный Кузьмич – эхо моего отца, вернее моего восприятия его. Ни хрена не моего, а вот этого – Ивана Кузьмича, которого вижу впервые в жизни. Поднял глаза на Юнатова, чтобы как-то подать знак, что надо переговорить, но он и так смотрел на меня и взгляд его говорил, что он всё понял.

Он что мысли читать умеет? Нет, он скорее сопоставил мой рассказ и то, что отразилось на моём лице при виде его сотрудника.

Иван Кузьмич рассказал, что результаты исследования пачки бумаг, обнаруженной на предполагаемом месте контакта меня с коконом таковы: бумага изготовлена примерно двести – двести пятьдесят лет назад, по немецкой технологии, какой пользовались тогда монастыри для печатания книг, текст на ней нанесен чернилами из каракатицы примерно в то же время, текст написан на языке, который принадлежит к древней индо-европейской группе, и трудно сказать, чей это конкретно язык, потому что программа не смогла его идентифицировать ни с одним из ныне существующих: он представляет собой своеобразный винегрет из фраз и слов, принадлежащих к разным языкам и в транскрипции, которая сейчас не используется, поэтому точно определить, о чём в нём идет речь, невозможно.